Источник Химической Истины

По традиции поблагодарим ценный ресурс за найденные и приведенные в нормальный вид тексты.

ИСТОЧНИК ХИМИЧЕСКОЙ ИСТИНЫ

Наш Магистерий состоит из трёх частей: первая рассматривает сущностный состав нашего Камня; вторая описывает способ их соединения; третья — химические действия. Наши субстанции — «красная руда», или зрелая Сера, и вода, непереваренный Меркурий, или «белая руда». К ним прибавляются сосуд, печь и тройной огонь. При обсуждении способа их соединения мы должны рассмотреть их вес и управление. Вес двояк, равно как и управление: вместе они производят следующие процессы — Прокаливание, Растворение, Разделение, Соединение, Гниение, Перегонку, Сгущение, Возгонку, Закрепление и Возвышение. Первые два производят чёрный, вязкий порошок посредством «неестественного огня» — умеренного, не сжигающего и изменяющего нагревания. Затем происходит дальнейшее превращение в минеральную воду. Три следующие операции суть результат первого и третьего огней, а именно естественного и противо-естественного, и они осуществляют «круговорот» субстанции, пока грубое не отделится от тонкого и всё не станет равномерно умеренным, после чего разделённые элементы вновь соединяются, оплодотворяются и подвергаются гниению. Пять последних операций суть результат естественного огня, который возрастает и усиливается день ото дня, очищая сгнившую субстанцию от её шлака посредством непрерывных восхождений и нисхождений. Этот процесс поэтому называется перегонкой, улетучиванием, омовением, пропитыванием, увлажнением земли и продолжается, пока сухость постепенно не сгустит субстанции и, наконец, под влиянием варки или непрерывной возгонки не приведёт к закреплению, конечной точкой которого является возвышение — возвышение не местное, от низа к поверхности, но качественное, от низости к высочайшему превосходству. Эти операции иногда называются управлениями; но есть только два рода огня — естественный и неестественный, причём последний употребляется, чтобы вызвать деятельность первого. Гниение предшествует возрождению и вызывается борьбою двух огней. Та часть работы, которая следует за гниением и соединением, когда Сера и Вода стали едины и также принимают застывание, совершается одним лишь естественным огнём. Субстанции суть наше тело (обычно называемое Лемнийской землёй) и наша вода (наша истинная дождевая вода). Наша вода есть жизнь всех вещей, и если ты сможешь с великим трудом получить её, ты будешь иметь и серебро, и золото. Это вода Селитры, и снаружи она подобна Меркурию, тогда как внутри, в её сердце, горит чистейший адский огонь. Не обманывайся обычной ртутью, но собирай тот Меркурий, который возвращающееся Солнце в месяце Марте рассеивает повсюду до месяца Октября, когда он созревает. Знай, что наш Меркурий находится перед глазами всех людей, хотя известен лишь немногим. Когда он приготовлен, его сияние в высшей степени восхитительно; но зрелище это даруется лишь сынам знания. Не пренебрегай же им, когда видишь его в низком обличье; ибо если пренебрежёшь, ты никогда не совершишь наш Магистерий — а если сможешь изменить его облик, превращение будет славным. Ибо наша вода есть чистейшая дева, и многие её любят, но встречает она всех своих искателей в грязных одеждах, дабы отличать достойных от недостойных. Наша прекрасная дева изобилует внутренними сокровенными прелестями, в отличие от нескромной женщины, встречающей своих поклонников в великолепных нарядах. Тем, кто не пренебрегает её низкой внешностью, она затем является во всей своей красоте и приносит им бесконечное приданое богатства и здоровья. Наша Царица чиста сверх меры, и сияние её подобно сиянию небесного существа — и воистину так её называют Мудрецы, которые также именуют её своей квинтэссенцией. Её блистательность такова, что превосходит воображение, и если хочешь иметь о ней какое-либо представление, ты должен увидеть её собственными глазами. Наша вода ясна, кристальна, чиста и прекрасна — хотя она может принять свой истинный облик лишь с помощью нашего Искусства. В этом облике она есть наше море, наш сокровенный источник, из которого золото получает своё рождение путём естественного происхождения; однако она также сильнее золота и побеждает его, оттого золото соединяется с нею и омывается в ней, и оба вместе возрастают в могучего героя, которого ни Папа, ни Император не могут купить за деньги. Посему ты должен превыше всего искать эту воду, посредством которой (с единственным добавлением чистого и совершенного тела) может быть приготовлен Камень. Но требуется глубокое изучение, чтобы познакомиться со всеми тайнами нашего моря, с его приливами и отливами. Мне потребовалось восемнадцать месяцев после того, как я обнаружил источник нашей воды, чтобы найти способ заставить её излиться, ибо я не знал значения огненной печи Мудрецов. Когда же я открыл его, зрелище, представшее передо мной, с лихвой вознаградило меня за все мои труды. Тогда внезапно, словно вспышкой вдохновения, я был озарён и смог понять все тайные слова и загадки Мудрецов. Наша вода есть огонь, который причиняет и смерть, и через смерть — более славную жизнь. Кто открыл её, тот достиг осени своего Магистерия, ибо Природа тогда (когда в неё помещено чистое тело) совершит все остальные процессы и проведёт субстанцию к совершенству через все различные управления. Эта вода, хотя и едина, не проста, но составлена из двух вещей: сосуда и огня Мудрецов, а также связи, соединяющей их воедино. Посему, когда мы говорим о нашем сосуде и нашем огне, мы под обоими выражениями разумеем нашу воду; и печь наша не есть что-либо иное или отличное от нашей воды. Итак, есть один сосуд, одна печь, один огонь, и всё это составляет одну воду. Огонь переваривает, сосуд убеляет и проникает, печь есть связь, которая охватывает и заключает всё, и все эти три суть наш Меркурий. Есть много видов огня (и воды) в нашем Магистерии, но все они представляют лишь разные стороны нашего Меркурия. Во всём мире есть лишь одна вещь, из которой можно получить наш Меркурий. По сущности он подобен золоту, но по субстанции отличен, и если ты изменишь его элементы, то получишь искомое. Соедини небо с землёю в огне любви, и ты увидишь посреди небосвода птицу Гермеса. Не смешивай природы, но раздели и вновь соедини их, и ты будешь царствовать в чести всю свою жизнь.

Загадка

"На юго-западе есть высокая гора (весьма близкая к Солнцу), одна из семи и вторая по высоте. Гора эта весьма горячей температуры (ибо находится недалеко от Солнца), и в ней заключён пар или дух, услуги которого необходимы для нашей работы. Но он не поднимается, если не будет оживлён, а оживляется лишь тогда, когда ты копаешь по колено на вершине горы. Если ты сделаешь это, тонкое испарение (или дух) восходит и сгущается воздухом в капли прекрасной прозрачной воды — а это и есть наша вода, наш огонь, наш сосуд и наша печь; не обычная ртуть, но горячая и влажная жидкость чистейшей Соли, которую мы называем Меркурием, ибо в сравнении с Солнцем она незрела и холодна." Если бы Всемогущий не сотворил этого Меркурия, превращение металлов было бы невозможно, потому что золото не окрашивает, если само прежде не окрашено. Наш Меркурий есть возлюбленная супруга золота и превращает его тело в чисто духовную субстанцию; золото так любит её, что от самой любви умирает и воскресает своей супругой, и она оплодотворяется им, и зачинает, и рождает прекраснейшего царственного сына. Всё знание нашего Искусства состоит в открытии этого нашего моря; всякий алхимик, не ведающий его, попросту расточает свои деньги. Наше море происходит от той горы, о которой я сказал тебе выше. Испарение или белый дым, который там восходит, совершит весь наш Магистерий. Есть и другая тайна, которую ты должен знать, если желаешь увидеть исполнение своей надежды, а именно: как выкопать яму в горе, ибо её поверхность непроницаема для обычных орудий — сухость её такова, что она стала твёрже кремня. Но в местах Сатурна растёт малая трава, называемая Сатурнией, чьи ветви кажутся сухими, но в чьих корнях обилие сока. Эту траву ты должен осторожно вынуть с корнями и принести с собой к подножию горы, и с помощью огня зарыть её под горою; её сила тотчас проникнет всю гору и размягчит её землю. Тогда ты можешь взойти на вершину, легко выкопать яму глубиной по колено и влить туда столько сухой и вязкой воды, чтобы она проникла до того места, где зарыта трава, и заставила её подняться в виде дыма, который уносит с собою вверх дух горы. Этот дух есть сила огня, смешанная с водою и пребывающая в ней. Дух Сатурнии есть убеляющий дым, пар горы есть огонь, и все эти вещи суть огонь. Так ты получаешь Сатурнию, царственное растение и минеральную траву, которая вместе с жирным мясом даёт такое варево, что затмевает богатейшие пиршества в мире. Вот загадочное описание нашей воды, которое со временем и прилежным изучением должно стать ясным для усердного исследователя. Есть Царь (золото) и вода, которая есть Царская Купальня; наша вода есть сосуд, поскольку наш Царь заключён в ней, и печь, поскольку наш огонь заключён в ней, и наш огонь, поскольку сила или дух горы пребывает в ней, и жена, поскольку она принимает пар растения Сатурнии и как милый друг Солнца проникает, убеляет и размягчает его, заставляя испускать свою сперму. Затем огненная сила, пребывающая в воде, начинает действовать на наше тело, изнуряя и умерщвляя его, пока наконец не пробудится врождённое тепло Солнца. Наш Камень называется малым миром, ибо он содержит в себе деятельное и страдательное, движущее и движимое, постоянное и летучее, зрелое и сырое — которые, будучи однородными, помогают и совершенствуют друг друга. Мы уже показали, что наша цель в прибавлении зрелой Серы к сырому Меркурию (одно и то же на разных стадиях развития) состоит в том, чтобы сократить и ускорить природный процесс. Золото есть горячее и сухое тело; серебро — холодное и влажное, Меркурий — средство передачи тинктур. Тело Солнца переварено в высочайшей степени, тело Луны несовершенно и незрело, тогда как Меркурий есть связь, которой соединяются эти две противоположности. Соедини Луну с Меркурием посредством надлежащего тепла, так чтобы оба стали одним Меркурием, сохраняющим свой внутренний огонь; тогда Меркурий освободится от всякого шлака и излишеств и станет прозрачным, подобно проливаемым нами слезам, хотя и не вполне ясным. Если ты затем соединишь этот очищенный Меркурий с золотом, в котором есть Луна и огонь, горячее и сухое возлюбит холодное и влажное, и они соединятся на ложе огня дружбы; муж растворится над женою, а жена сгустится над мужем, пока дух и тело не станут едины через смешение. Продолжай то же действие (да снизойдёт небо на землю), пока дух не облечётся в тело и оба не закрепятся вместе. Тогда наш Камень обретёт свою царственную силу. Ибо Меркурий есть вода всех металлов, и они перевариваются в нём. Когда овощи варят в обычной воде, которая по природе холодна и влажна, она принимает их качества, и всё же её можно отделить от них; так и чистый Меркурий, пребывающий во всех металлах и минералах, вполне отделим от шлака и постороннего вещества, с ними смешавшегося; однако различные минералы и металлы придают Меркурию качества точно так же, как вода приобретает качества сваренных в ней овощей. Есть два различия между Меркурием и водою: вода не сгущается и не закрепляется с овощами, как наша вода с металлами; и тогда как цвет обычной воды изменяется от всего, что в ней варят, Меркурий сохраняет свой собственный цвет и текучесть, хотя его сущность и приобретает новые качества. Поэтому Меркурий способствует растворению металла, а металл — сгущает Меркурий; и как при растворении форма и цвет металла сокрыты в форме и цвете Меркурия, так при сгущении форма и цвет Меркурия сокрыты в форме и цвете металла; при этом ни качества металла при растворении не препятствуют текучести Меркурия, ни качества Меркурия при сгущении — постоянству металла. Разве не видишь ты здесь удивительного согласия между Меркурием и металлами? Ибо любовь их подобна любви матери и сына, сестры и брата, мужа и жены. Посему они предназначены взаимно совершенствовать друг друга: вода сообщает телу духовную и летучую природу, а тело даёт воде телесную субстанцию. Причина, по которой цвет Меркурия не изменяется при варке от растворённого тела, такова: земля и вода в Меркурии однородны и так хорошо уравновешены, что ни одну нельзя отделить от другой, и они так хорошо смешаны, что вся субстанция являет (наряду с великой текучестью) столь большую плотность, что полностью скрывает цвета, — и только если часть Меркурия разрушена или повреждена каким-либо вредным химическим едким веществом, цвета становятся видны. Отношения Меркурия в отношении земли и воды таковы: в отношении воды он текуч и жидок, в отношении земли он не смачивает ничего, кроме того, что одной с ним сущности. Эти указания позволят тебе обнаружить любые ошибки в обращении с Меркурием. Одни нарушают его однородность, неумеренно высушивая его воду; другие портят землю и делают её прозрачной несоразмерным смешением. Меркурий есть сперма металлов; он содержит в себе Серу, которой одной он и переваривается (через которую Природа со временем созрела бы его в золото); и без неё невозможно было бы превратить Меркурий в золото. Эта зрелая Сера, следовательно, коренным образом смешана с Меркурием и быстро переваривает его, тогда как сама подвергается гниению от Меркурия и вновь оживает — не как обычное, но как духовное, проникающее и окрашивающее золото, имеющее силу очищать несовершенные металлы от всего их шлака и превращать их в свою собственную природу. Так ты видишь, что ничто из Меркурия не должно быть разрушено или подвергнуто насильственному обращению; всё, что тебе нужно сделать, — это прибавить к нему зрелое тело, происшедшее от того же корня, и смешать их в мельчайших частицах посредством нашего искусного соединения (которое совершается не ручным, но чисто природным процессом, причины коего Художник даже и не понимает). Однако мы должны различать наше превращающее соединение и то подобие соединения, что практикуют софисты, которое есть лишь сплавление двух субстанций и оставляет каждую точно такой же, какой она была прежде. В нашем действии дух золота вливает себя в дух Меркурия, и их союз становится столь же нераздельным, как союз воды, смешанной с водой. Соединение может произойти только посредством Луны, или несовершенного тела, и огня; и эта Луна есть сок воды жизни, сокрытый в Меркурии и пробуждаемый огнём; это дух, который входит в тело и понуждает его удерживать свою душу. Мы говорим не об обычной ртути (которая лишена духа и огня), но о нашей Меркуриальной воде — хотя обычную ртуть можно сделать подобной ей, прибавив то, чего ей недостаёт. Наше соединение есть великая тайна нашего Искусства; ибо земля не соединена нераздельно с водою, но союз воды с водою нерасторжим; следовательно, наше соединение может произойти только после растворения, каковое растворение совершается через Луну и огонь, пребывающие в Меркурии. Ибо Луна проникает и убеляет, а огонь умерщвляет и разъедает, тогда как вода сочетает оба эти свойства, согласно философскому изречению: «Огонь, который я тебе показываю, есть вода» и «Если тела не утончены огнём и водою, ничто не может совершиться в нашем Магистерии». Так всё, от начала до конца, достигается не софистическими действиями, но нашим Меркурием, который, если ему насильственно не препятствуют, удерживается на верном пути необходимостью достижения определённой цели. Некоторые алхимики терпят неудачу потому, что кладут (обычное) золото с Меркурием в колбу над огнём и так сеют доброе семя в бесплодную землю. Но ни золото, ни Меркурий не являются субстанцией нашего Камня в полной своей сущности. Что нам нужно для нашей работы порождения, так это семя золота, глубоко сокрытое в нашем металле. Это семя должно быть принято в его собственное надлежащее чрево и там смешаться с женским семенем, чтобы, будучи заботливо согрето теплом и питаемо должной пищей, оно могло стать той частью золота, которая столь обильно полезна в нашей работе. Не весь человек порождает младенца, но только его семя, правильно помещённое в подобающее чрево; точно так же лишь семя золота (а не весь металл) полезно для нашего металлического порождения. Золото есть Отец нашего Камня, субстанция нашего Камня пребывает в золоте, но золото не есть субстанция нашего Камня; однако в золоте есть то (сперма), что при правильном обращении может стать нашим Камнем. Мы извлекаем из золота искусным процессом то, что есть его наиболее созревшая сила, и это называется не обычным, мёртвым, но нашим живым золотом. Различие между обычным золотом и нашим золотом такое же, как между Отцом и его семенем; обычное золото мертво и бесполезно для нашей работы, пока не испустит своё живое семя. Возьми же тело золота(тела, содержащего то самое золото, прим. ред.) и мягко извлеки из него его семя, и ты получишь живое мужское семя нашего Камня, которое мы теперь уже не называем золотом, но рудой, магнезией, свинцом и прочим — потому что оно уже не тело, как золото, но хаос, или дух, который не может вернуться в свою телесную форму. Аристотель говорит: «Первое, что ты должен сделать, — это возогнать Меркурий, затем помести чистое тело в чистый Меркурий». Возгонка Меркурия, о которой здесь говорится, есть не искусственная, но истинная и природная. Это «первое приготовление тонкой субстанции», которым затмение, вызванное вмешательством Земли, удаляется от Луны, давая ей возможность принять свет Солнца, — что происходит, когда мрачная сфера Сатурна (затмевавшая весь горизонт) удаляется и Юпитер восходит на престол; тогда поднимается вверх туман ослепительной белизны, откуда на землю изливается чистая, сладкая и благоуханная роса, которая размягчает её и поднимает сильные ветры в её средоточии; эти ветры возносят наш Камень вверх, где он наделяется небесной силой, и оттуда, вновь нисходя к своей кормилице, земле, облекается телесной природой и так получает силу и вещей вышних, и вещей нижних. Это живое золото есть «то, что есть, но не является, пока не угодно Художнику, и в познании чего заключена тайна всякого совершенства». Меркурий есть наше поле, на котором Солнце восходит и заходит; да будут они двое нераздельно соединены на ложе любви, пока из этого (возрождённого) Меркурия не выйдет оживляющая сила, способная воскрешать мёртвых. Тогда явится царственное дитя, чей отец — Солнце, а мать — Луна… Кроме этих вещей, нам, конечно, нужна печь из глины, сосуд из стекла и тройной огонь; но мы не называем эти три наш сосуд, наш огонь или нашу печь, потому что обычные софисты пользуются этими вещами так же, как и Мудрецы; когда же мы говорим о нашем сосуде, нашей печи и нашем огне, эти выражения следует толковать согласно объяснению, которое мы дали выше. Об этом огне Мудрец мог бы с полным правом сказать: «Вот, огонь, который я покажу тебе, есть вода»; и ещё: «Сосуд Мудрецов есть их вода». Другой Мудрец говорит, что все наши действия происходят в нашем влажном огне, в нашей тайной печи и нашем сокровенном сосуде, и тем ясно показывает, что должен быть огонь, сосуд и печь иные, нежели те, что невежественные алхимики имеют в большем совершенстве и изобилии, чем мы. Наши орудия суть часть нашей субстанции и описываются, например, Сендивогиусом как «Сосуд Природы» и «Огонь Природы». Этого обычая держатся Фламель, Артефий, Луллий и все прочие Мудрецы; и я говорю тебе, что эти три орудия суть, в конце концов, лишь одно; ибо природа нашей субстанции едина. Наш огонь есть то, что растворяет и нагревает тела действеннее, чем обычный огонь; оттого он называется пламенным вином и сильнейшим огнём, и Мудрецы велят нам сжигать нашу руду нашим сильнейшим огнём — слова, которые ложно толкуются об обычном угольном огне. Об этом огне пишет Иоанн Мехунг: «Никакой искусственный огонь не может сообщить столь высокую степень тепла, как та, что приходит с неба». Метаморфозы Металлов Краткое Руководство к Небесному Рубину Ядро Алхимии (Первая Часть - Теория)