НОВОЕ ХИМИЧЕСКОЕ СВЕТИЛО
Предварительное Уведомление
Всем испытателям Химического Искусства, то есть истинным Гермесовым Сынам, Автор испрашивает от Бога Здравия и Благословения!
Размышляя сам с собою, Чистосердечный Читатель, о том, что между испытателями естественных и сокровенных Наук ходит множество ложных книг и ложных (как их называют
(здесь и далее это примечания автора, прим. ред.)) алхимистических рецептов, сочинённых лукавыми и жадными до денег обманщиками, в которых ни искры истины нет и которыми по большей части обмануты уже, и продолжают обманываться, — я рассудил, что ничего столь полезного сделать не могу, как, если поделюсь вверенным мне от Отца светов
Талантом с Сыновьями Гермеса и наследниками Науки. Дабы и потомки познали, что не только в прежние века, но и в нынешнем нашем веке некоторые люди не лишены того особого Божеского благословения. По некоторым причинам я счёл нужным утаить своё имя, поскольку не ищу похвалы себе, но хочу быть полезным любителям Философии. Итак, я оставляю суетное желание славы тем, кто лучше хочет КАЗАТЬСЯ,
нежели БЫТЬ.
То, что пишется мною здесь для подтверждения несомненной Философской истины,
которая заключается не в многом, почерпнуто из ручного Труда, данного мне от Всевышнего: дабы те, которые в сей достойной хвалы Науке положили
первое и вещественное основание, по этому известию не оставляли упражнения своего в
прекраснейших вещах, и таким образом да пребудут Сыны в безопасности от толпы продавцов дыма, которые нашли в себе сладость обмана.
Это не есть сон, как говорит невежественная чернь, и
не бредни праздных людей, как уверяют глупые и безумствующие, смеющиеся над Искусством. Это есть самая Философская истина, которую, я как любитель истины, не должен и не мог скрыть или погрузить в молчание, для помощи и утверждения Химической, недостойно озвученной, Истины. Хотя в эти злые времена (когда добродетель и порок одной цены) она, по причине недостоинств этого века, неблагодарности и неверности людей (умалчивая о злословии Философов), весьма опасается показаться на свет.
Я мог бы привести свидетелями этой
Химической истины важных Писателей, по единодушному согласию почитаемой в столь разных Народах Древности: но то, что замечается в очевидном опыте,
не имеет нужды в подтверждении. Многие люди высокого и низкого состояния Видели без одежды оную
ДИАНУ в эти едва
протекшие лета (зная говорю).
И хотя некоторые, или из зависти, или по злобе, или боясь, чтобы не открыли их обманов, кричат, что извлечь душу из Золота и дать её другому телу не без урону и потери времени, трудов и содержания можно, — да разумеют Гермесовы Чада наверняка, что таковому извлечению души, как говорят, из Золота или Луны (какою бы то ни было простой Алхи
мистической дорогой), есть истинное подтверждение, или убеждение; чему многие не верят, но с ущербом оправдываются опытом,
который есть единый и единственный учитель истины. И напротив, кто (Философским путём) без обмана и лжи может сделать, чтобы хотя бы малейший металл, с пользою ли или без пользы, действительно окрасился цветом Солнца или Луны (во всех испытаниях, необходимых для проверки), — по праву могу подтвердить, что тому уже открыты врата Природы к дальнейшему и высочайшему испытанию тайн Природы
и к достижению с Божеским Благословением.
Я приношу Сынам Учения эти мои настоящие Трактаты, написанные мною из опыта; чтобы они, обращаясь всеми помыслами и движением духа в испытании тайных действий Природы, видели и познавали истину вещей и саму Природу: в чём одном состоит всё совершенство целого пресвятого Философского Искусства, только бы Они шли Царским путём, который во всех своих действиях Природа предписывает. Для этого-то я прилежно заявляю Чистосердечному Читателю, чтобы он писания мои не как из коры слов,
а как из сил самой Природы, постигал разумом; дабы потом не оплакивать потерю времени, трудов и трат. Пусть рассуждает, что
эта Наука принадлежит только Мудрым, а не невеждам, и что у Философов совсем другой смысл, нежели тот, который находят хвастливые знахари, или учёные насмешники, или порочные против совести люди (которые, будучи не в состоянии прославиться добродетелью, выставляют себя злыми и порочащими честных людей), или придирщики, которые побелкой и окраской всех почти людей обманули, к бесславию достойного хвалы Химического Искусства.
Ибо это есть дар Божий; поскольку к нему, только по благодати Божией, просвещающей разум, посредством терпеливого и благочестивого смирения дойти можно (или посредством показа познавшего учителя), чего ради достойно да отдаляются от тайн те, кто избегает Бога.
Впрочем, я прошу Сынов Искусства единственно о том, чтобы они с благодарным духом приняли желание моё услужить им; и когда СОКРОВЕННОЕ сделают ЯВНЫМ и волею Божиею, постоянно работая, пристанут к желанному пристанищу, пусть, по Философскому обычаю, всех недостойных исключали из сего Искусства; и, помня о любви к нуждающемуся ближнему во страхе Божием (кинув пустое хвастовство), воспевали вечную хвалу благодарности Всевышнему за особенный сей дар, без злоупотребления, в молчаливом и благочестиво радующемся лоне.
Простота есть печать истины.
Трактат I
О Природе: что она такое и каковы должны быть её исследователи
Многие мудрые и ученые Люди с самых давних времён и, по свидетельству Гермеса, ещё до потопа много писали о делании Философского камня и оставили нам столько писаний, что если бы Природа не производила ежедневно того, чему мы должны верить и верим, то едва ли кто-нибудь мог бы счесть за истину то, что Природа существует. Ибо в прежние века не было столь многих изобретателей вещей, да и предшественники наши ничего иного не рассматривали, кроме самой Природы и возможностей Природы. И хотя они оставались на одном лишь простом пути Природы, однако нашли то, что мы ныне, вращаясь в столь многих вещах,
едва могли бы и умом своим себе вообразить. Это оттого, что у нас Природа и Рождение вещей на земном шаре кажутся уже вещью низкой и простой. И потому мы устремляем умы свои не на познанные уже вещи, но на такие, которые едва ли или и вовсе быть не могут; таким образом нам скорее удаётся выдумать что-нибудь тонкое, и такое, чего бы и сами философы не сумели себе вообразить,
нежели постигнуть истинное течение Природы и смысл Философов.
Да и человеческая Природа такова, что о том, что уже знаешь, не радеешь, а всегда ищешь иного; тем паче разум человеческий, которому подчинена Природа. Например, всякий художник, когда в искусстве своём достигнет высочайшего совершенства, ищет чего-то иного, или употребляет его во зло, или совсем оставляет. Подобно этому и благородная Природа всегда действует до последнего предела, а потом уже перестаёт. Ибо Природе дано некое позволение с самого начала, что она через всё течение своё может идти к лучшему и иметь полный покой, к которому она всеми своими силами стремилась, и имеет свой конец, — не иначе как муравей в старости, которому Природа в старости даёт крылья.
Так и наши умы уже столь много успели, особенно в Философическом искусстве или в делании камня, что мы уже почти самого предела достигли. Ибо химическое искусство ныне изобретает такие тонкости, что едва ли большие найти можно, и сколь же разнится оно от искусства древних Философов, как часовой мастер от простого кузнеца. И хотя оба работают с железом, однако один искусства другого не знает, хотя оба в своём деле мастера. Если бы ныне ожил сам отец Философов Гермес и тонкого остроумия Гебер с глубокомыслящим Раймундом Луллием, то наши нынешние "Химики" почли бы их не за Философов, но за учеников: им были бы неведомы столь многие ныне употребительные перегоны, столь многие кругообращения, и кальцинации, и другие бесчисленные работы художников, которые люди века сего из их писаний почерпнули и вымыслили. Одного только нам недостаёт, а именно: знать то, что они делали, то есть
Философский камень или Физическую Тинктуру. Мы, в поисках её, находим другое; и если бы не было столь потребным рождение человека, и если бы Природа не брала над ним эту работу, то едва ли бы мы совсем не заблудились.
Но возвратимся к намерению. Я обещал в этом первом Трактате объяснить Природу, дабы нас с простого и истинного пути не сбило суетное воображение. Итак, я утверждаю, что Природа единственна, истинна, проста, цела в своём существе, которую Бог прежде веков сотворил и заключил в неё дух. Но знай притом, что Предел Природы есть Бог, Который есть также и начало Природы; ибо всякое начало не в ином чём оканчивается, как в том, в чём начинается. Я сказал, что она единственна, и через неё Бог всё производит: не потому, что без неё Бог не умел бы действовать (ибо Он самую Природу сотворил и всемогущ есть),
но так Ему угодно было, и Он сотворил.
Все вещи из одной этой единственной Природы происходят; да и нет ничего в мире вне Природы. И хотя иногда и бывают уроды, это не есть порок или вина Природы, но либо художника, либо места. Эта Природа разделена на четыре места, в которых она всё производит, что взгляду открывается и что в тени есть, ибо вещи в тени по сути более чем истинными кажутся. Она переменяется в мужа и жену и уподобляется Меркурию, поскольку совокупляется с разными местами; и, смотря по доброте или худости мест земли, производит вещи, — хотя и нет на земле худых мест, как нам кажется. Качеств же только четыре, и они во всех вещах есть, но не согласуются между собою: всегда одно превосходит другое.
Природа же невидима, хотя действует видимо, ибо она есть летучий дух, который в вещах исправляет свою должность; место и жилище своё имеет Дух в воле Божией. Нам в этом случае она нужна не для чего иного, как только для того, чтобы мы знали те места,
которые ближе и свойственнее ей, то есть чтобы знали мы как соединять вещь с вещью по Природе, чтобы не смешивать дерева с человеком и вола или животного с металлом, но чтобы каждая вещь действовала в подобном себе:
и тогда-то Природа исполнит своё дело.
Место Природа имеет, как уже выше сказано, в воле Божией.
Испытатели Природы должны быть таковы, какова сама Природа:
правдивы, просты, терпеливы, постоянны и так далее; больше же всего — благочестивы, богобоязненны, ближнему не вредны. Потом пусть прилежно рассуждают, согласно ли намерение их с Природою; возможно ли; пусть учатся из видимых примеров, из каких вещей что бывает, как и в каком сосуде Природа работает.
Ибо, если ты хочешь просто что-нибудь сделать, как сама Природа делает, —
следуй Природе. Если же захочешь что-нибудь превосходнее, чем Природа, то примечай, в чём и через что улучшаешься она, и то да будет всегда в подобии своём. Например, если ты хочешь привести металл в наилучшую, нежели у Природы, силу (
в чём и состоит наше намерение), то надлежит взять Металлическую Природу, как в муже так и в жене, — иначе ничего не сделаешь. Ибо, если из трав захочешь творить металл, то тщетен труд твой будет, так точно, как из собаки или зверя не сделаешь дерева.
Трактат II
О действии Природы в нашем намерении или предмете, и в [семени]
Я уже сказал, что Природа истинна, единственна, везде видима, непрерывна, что она познаётся из произведённых вещей, то есть деревьев, трав и прочего. Я сказал также, что испытатель Природы должен быть правдолюбив, прост, терпелив, постоянен и по крайней мере
к одной вещи устремлён,. Теперь начнём основательно о действии Природы.
Как Природа имеет место в Божеской воле,
в желании, и Бог сотворил её, или наложил на всякое воображение, так и Природа произвела себе семя, то есть волю свою в Стихиях. Хотя она единственна, однако разные производит вещи; но ничего не производит без семени. Всё, чего семена хотят, делает Природа, ибо она подобна инструменту какого-нибудь художника. Поэтому семена каждой вещи
для Художника лучше и полезнее, нежели сама Природа: ибо из Природы без семян ты произведёшь столько же, сколько золотых дел мастер без огня, без золота или серебра, или что земледелец без зерна и семени произвести может. Когда у тебя будут семена, то будет у тебя и Природа, к добру ли или ко злу. Она так действует в семенах, как Бог в свободной человеческой воле; и это есть великое чудо, что Природа повинуется семенам не по принуждению, но
самопроизвольно: так же, как и Бог всё то уступает, чего человек хочет, не из принуждения, но по своему изволению, —
и для того дал человеку свободную волю, к злу и добру.
Итак, семена есть Эликсир каждой вещи, или Пятая Сущность (квинтэссенция, или совершеннейшее) уваривание вещи, или серный Бальсам, который есть то же, что и Коренная Влажность в Металлах. Об этих семенах можно было бы весьма много писать, но мы возвращаемся к намерению или предмету в Химическом Искусстве.
Четыре стихии рождают семена, по воле Божией и воображению Природы: ибо, как мужская сперма имеет средоточие, или сосуд своего семени, в почках, так четыре Стихии, каждая по своему качеству, неперестающим движением повергают семена в средоточие земли, где она разваривается и через движение выходит наружу. Средоточие же земли есть некоторое пустое место, где ничто покоиться не может. Четыре Стихии извергают на средоточие (excentrum), так сказать, или на край и окружность средоточия, свои качества. Подобно как муж изливает своё семя во чрево жены, в котором ничего от семени не остаётся, но когда матка надлежащее количество приемлет, то прочее извергает вон, — подобным образом бывает и в центре земли, так что Магнетическая сила части какого-нибудь места привлекает к себе сходственную себе вещь к рождению чего-либо; прочее извергается вон на камни и другой помёт.
Ибо все вещи происхождение своё имеют из этого источника, и ничто во всём мире не рождается иначе, как через этот источник. Например, поставь на каком-нибудь ровном столе сосуд с водою, помести его на середине стола и наклади около него разных вещей, разных цветов, соли и прочего, каждое отдельно; после того вылей воду на середину: увидишь, что вода разойдётся в разные стороны, и когда один ручеёк дойдёт и коснётся красного цвета, то вода от того покраснеет; если соли — то сделается солёна, и так далее. Ибо не вода переменяет места, но разность мест переменяет воду. Подобным образом из средоточия земли семя, или сперма, четырьмя стихиями в средоточие поверженное, расходится по разным местам и по природе места рождает вещи: если доходит до чистого места земли и воды, то бывает вещь чистая.
Семя и сперма всех вещей единственны, однако разные рождают вещи, как явствует из следующего примера. Семя мужа есть семя благородное, по крайней мере сотворённое для рождения человека; однако, если муж во зло употребляет его, что состоит в его произволении, рождается урод: ибо если бы мужчина, вопреки строжайшим Божиим запрещениям, сошёлся с коровою или с другою какою-нибудь скотиною, скотина легко бы приняла семя мужчины, ибо Природа единственна; и тогда не родился бы человек, но скот и урод, — поскольку семя не нашло сходственного себе места. От такого мерзкого и бесчеловечного смешения мужей с скотами произошли бы разные скоты, подобные человекам. Ибо так случается: если сперма входит в средоточие, рождается то, что из неё родиться долженствовало; но когда уже на место пришла и зачала, то не переменяет уже образа; но когда ещё в центре лежит сперма, то равно удобно из той спермы произойти может дерево, как и металл, столь же скоро трава, как и камень, и одно драгоценнее другого по чистоте места.
Но теперь осталось нам сказать, каким образом Стихии рождают сперму. Стихий четыре; две из них тяжёлые и две лёгкие, две сухие и две влажные, но одна весьма сухая и другая весьма влажная; они суть мужеские и женские. Каждая из них сама по себе весьма способна и скора к произведению подобных себе вещей в своём круге, и так благоволил Всевышний. Эти четыре не покоятся, но всегда взаимно одно на другое действуют; и каждое само по себе выпускает своё тонкое, и в средоточии сходятся. В средоточии же находится Архей, слуга Природы, который, смешивая эти спермы, извергает их вон. Каким же образом это бывает, о том пространнее сказано будет в заключении этих двенадцати Трактатов.
Трактат III
Истинная первая материя металлов
Первая материя Металлов двояка,
но одна без другой металла не производит. Первая и главнейшая - Влага воздушная с теплотою смешанная. Её Философы назвали Меркурием, который лучами солнца и луны управляется в философском море. Вторая есть сухая теплота земли, которую Философы наименовали Серою.
Но поскольку все истинные Философы эту особенность утаили, то мы несколько более объясним ее; а особенно весомость её, без познания которого все разрушится. Потому многие из хорошей вещи производят уродства: ибо некоторые приемлют все тело за материю или за семя и сперму, а некоторые берут часть этого; но все они с прямого пути уходят.
Например, ежели бы кто ногу от мужчины и руку от женщины взял, и захотел бы из такового смешения составить человека, это было бы невозможно. Ибо в каждом теле есть средоточие и место, или точка семени или спермы, и всегда 8200 часть, как и в самом зерне пшеничном; этого никак не может быть - ибо не все зерно или тело превращается в семя, но некоторая только нужнейшая искорка есть в теле, которая телом своим защищена от излишнего жара и холода, и т.д. Ежели имеешь уши и чувства, примечай здесь, и будешь в безопасности, не только от тех, которые не знают места семян, а все зерно семенем сделать стараются; но и от всех тех, которые упражняется в суетящимся растворении металлов, и металлы совершенно растворять хотят, так чтобы из взаимного смешения новой произвести металл. Но они, если бы рассмотрели путь Природы, увидели бы, что совсем по-другому бывает: ибо нет ни одного столь чистого металла, который бы не имел своих нечистот,
но один другого меньше или больше.
Но ты, любезный читатель, примечай первую Природы точку, как выше сказано, и тебе довольно будет, однако имей сию предосторожность, не ищи этой
точки в общих металлах, в коих её нет.
Ибо эти металлы, а особенно обыкновенное золото, суть мертвы; но Наши - живы, имеют дух,
они это брать должны. Ибо знай, что жизнь металлов есть огнь, когда они еще в жилах своих находятся, и смерть их есть также огнь, т. е. огонь плавления.
Первая же материя металлов есть некая влажность, смешанная с теплым воздухом: и состоит в форме, образе жирной воды, прилипающей ко всякой вещи как чистой, так и к нечистой; однакож в одном месте изобильнее нежели в другом, и это потому что земля на одном месте открытее и ноздреватее, и имеет притягательную силу более в одном нежели в другом.
Иногда она сама собою выходит на свет, облекшись в какую нибудь одежду, а особенно в тех местах, где не к чему прильнуть; познается таким образом, потому что всякая вещь сложена из трех начал - в материи же металлов только одна, без спаривания, кроме одежды или тени её, т. е. серы.
Трактат IV
Каким образом металлы рождаются во внутренностях земли
Металлы производятся следующим образом: после того как четыре стихии повергнут силы свои в средоточие земли,
Архей, перегоняя, поднимает на поверхность земли теплотою беспрерывного движения; ибо земля ноздревата, и ветер, проницая сквозь скважины земли, распускается в воду,
из которой все вещи рождаются. Итак, да знают сыны учения, что семена металлов, то есть влажный пар, не отличается от семян всех вещей; и потому художники тщетно стараются о приведении металлов в первую материю,
которая есть только пар.
Философы не такую разумели первую материю, но только материю вторую, как Бернард Тревизанский весьма изящно рассуждает, хоть и не столь явно, поскольку он говорит о четырех стихиях; однако он за благо рассудил о том говорить, и говорил только сыновьям. Но я, дабы яснее раскрыть теорию, за благо рассудил дать всем мой совет, чтобы они столь многие растворения, кругообращения, обращения в известь и повторения
оставили; ибо тщетно искать его в твердой вещи, что само по себе всюду мягкое находится: пусть не первой, но второй материи ищут, то есть такой, которая бы, как скоро зачалась, то уже в другую форму перемениться бы не могла.
Но если спросить, каким образом приводится металл в такую Материю, следую в сем намерении мудрых: важнее всего я того желаю, чтобы сыны искусства старались уразуметь смысл написанного, не слоги, а где Натура оканчивается или перестает быть, то есть в металлических совершенных телах, которые перед глазами нашими,
там Искусство начинаться должно.
Но да вернусь к предположению (поскольку здесь не один только камень наша цель),
поговорим теперь о материи металлов. Я немного повыше сказал, что все вещи рождаются из жидкого воздуха или пара, который в недрах земли точит беспрерывным движением Стихий, когда этот пар принимает
Архей Природы, через скважины земли сублимирует (возвышает, процеживает) и каждому месту по проницательной остроте своей сообщает его, как о том выше упомянуто; и вещи разные, таким образом, из-за разницы мест производятся и рождаются.
Некоторые мнят, что иное семя имеет Сатурн, и иное Золото, и таким же образом следовательно и прочие металлы: но тщетно это мнение. Одно и то же есть только семя, что в Сатурне, что и в золоте, также в Луне, также и в Марсе; но место земли было разное, если меня прямо разумеешь; хотя в Луне Природа скорее заканчивается, нежели в Солнце, и по порядку. Ибо, когда из средоточия земли поднимается этот пар, то проходит холодные и теплые места: и если так, то пар этот проходит сквозь теплые и чистые места, в которых серный жир к стенам прилипает, то этот пар, которой Философы философским Меркурием назвали, приспосабливается и присоединяется к этому жиру, которой потом с собою поднимает: и тогда он делается вязким, оставив имя пара, принимает имя жира: которой потом поднимаясь приходит к другим местам, которые уже предыдущий пар очистил, в которых земля тонка, чиста и влажна, наполняет скважины ея и соединяется с нею:
и таким образом делается Солнце; если же этот жир приходит к местам нечистым и холодным, то делается Сатурн; если же такая земля чиста и смешена с серой, тогда делается Венера и по порядку.
Ибо чем более очищено место, тем более прекраснейшие производит оно металлы; ибо знать надлежит, что этот пар беспрерывно из средоточия на поверхность выходит, по пути очищает места. По этой причине ныне в тех местах открывают руды, где за тысячу лет до этого совсем никаких не было: ибо по пути всегда гонит
сырое нечистое, увлекая с собою чистое попеременно: и это есть кругообращение и повторение Природы: до тех пор возвышается, производя новые вещи, пока место самым лучшим образом не очистится; и чем более очищается, тем благороднейшие производит вещи.
Зимою же, когда холодный воздух сжимает землю, смерзается равномерно и вязкий этот пар, которой потом, по возвращении весны, смешивается с землею и водою; делается Магнезией, привлекающую к себе подобного себе Меркурия воздушного, которой дает жизнь всем вещам посредством лучей
Солнца, Луны, и звезд, и таким образом производит траву, цветы и тому подобное: Ибо Природа ни на одну минуту не остается праздной.
Металлы же производятся так: постоянной и долговременной дистилляцией (
передвоением) очищается земля, потом по приходу жира рождаются - другим образом они не производятся, как некоторые, превратно писания Философов толкующие, попусту возомнили.
Трактат V
О рождении камней всякого рода
Материя камня есть та же, что и у других вещей; и по чистоте мест они рождаются следующим образом.
Когда четыре Стихии цедят свой пар в средоточие земли и
Архей Природы его извергает и возвышает, сей пар, проходя места и скважины земные, влечет с собою все нечистоты земли до самой поверхности. Потом воздух замораживает его (ибо что чистый воздух производит, то сырой воздух замораживает; поскольку воздух в воздух имеет течение и взаимно совокупляется, ибо природа веселится природою). Таким образом производятся камни и каменные горы, по величине и малости скважин, и чем больше скважины земные, тем лучше очищается место.
Ибо чем через такие прощелины больше теплоты и больше количества воды проходит, тем скорее очищается земля; и тогда в таких выгодных местах рождаются металлы, как и сам опыт свидетельствует, что золото не в ином каком месте не находится, как только в горах, а на равнине редко случается. Ибо весьма часто такие места увлажены бывают не паром, но стихийною водою, которая к себе привлекает пар наш, и так друг друга охватывают, и уже сложно отделяются; потом Солнце небесное, разваривая воду, производит тучную глину, которую скудельники(гончары) употребляют.
В тех же местах, где находится крупный песок и пар не имеет с собою жира или серы, производит на лугах травы и зелень. Бывают и другие драгоценные камни, как-то: Алмаз, Рубин, Смарагд(Изумруд) и другие. Все они рождаются этим образом. Когда пар Природы сам собою, без смешения жиру серы, возвышается и приходит на то место,
где чистая соленая вода бывает, то рождаются Алмазы; и это бывает в самых холоднейших местах, до которых не может дойти оный жир, поскольку жир не разрешил бы этому произойти.
Ибо знать должны, что Дух (спирт) воды весьма
удобно возвышается легкою теплотою; но масло или жир не иначе возвышается, как сильным жаром, и в теплые места - ибо, хотя из средоточия и выходит, но легким холодом замораживается и так и останавливается. Пар же в надлежащие места поднимается и замерзает в чистой воде в камни по зернышкам.
От чего же в драгоценных камнях цвета бывают? Знать надлежит, что это происходит от серы следующим образом: если серный жир замороживается, то беспрерывным этим движением потом дух воды, проходя, варит и очищает его силою соли, пока сваренным белым или красным цветом наведется цвет, и этот цвет, устремляясь с оным духом к лучшему, — поскольку он столь многими повторными перегонками утончен, — возвышается.
Потом дух имеет силу входить в несовершенные вещи и таким образом вводит цвет, который наконец соединяется с этой водою, отчасти уже замерзшей, и так наполняет скважины ее и
постоянным с нею делается неразлучно.
Ибо всякая вода замерзает от тепла, если она без духа (спирта); замерзает от холада, если имеет в себе дух (спирт). Но кто умеет морозить воду теплотою и соединять с нею дух (спирт), тот найдет вещь в тысячу крат драгоценнейше золота и всякой вещи. Итак да постарается отделить дух (спирт) от воды, дабы она очистилась и дабы появилось зерно; потом, отделив и выкинув нечистоту, да приведет дух (спирт) с высоты в воду и да совокупит их воедино -
ибо это соединение родит ветвь, не похожую образом на родителей своих.
Трактат VI
Вторая Материя, и о гниении вещей
Мы уже поговорили о первой материи вещей, и о том, каким образом рождаются вещи из Природы без семени, то есть как Природа от Стихий принимает материю, из которой рождает семя. Теперь будем говорить о семени, и о вещах, рожденных из семени.
Всякая вещь, имеющая семя, размножается им, но без помощи Природы этого не бывает: ибо семя есть не что иное, как смерзшийся воздух в каком-либо теле, или влажный пар. И если этот пар не соединится с теплым таким же паром, то ни к чему не будет годен.
Итак, да ведают испытатели искусства, что такое семя, дабы не искать им такой вещи, которая не существует - и да ведают, что оно есть троякое, произведено из четырех стихий.
Первое есть Минеральное, о котором здесь речь идет; второе – Растительное; третье – Животное.
Минеральное семя познается Философами; Растительное есть общенародное, как то видим в плодах; Животное познается из воображения. Растительное нам показывает, каким образом природа творит оное из четырех стихий. Ибо знать надлежит, что зима есть причина гниения, поскольку она жизненные духи в деревьях замораживает: и когда они теплотою солнца (в которой находится магнитная притягивающая всякую влажность сила) растворяются, то природная теплота, возбужденная движением, гонит на поверхность тонкий пар воды, который скважины дерева отворяет и производит капли капающие, всегда отделяя чистое от нечистого. Однако иногда предшествует чистое нечистому; чистое стоит и смерзается в цветы, нечистое обращается в листья, грубое и густое – в кору. Кора дерева пребывает в постоянстве, листья падают от мороза и жары, когда затворяются или заваливаются скважины оного; цветы замерзают в таком цвете, какова в них теплота, и приносят плод и семя (как-то яблоко, в котором находятся семена, из которых не рождается дерево; но в этих семенах есть внутри семечко или зерно, из которого и без семян рождается дерево; ибо размножение бывает не в сперме, но в семени). Таким образом очевидно усматриваем, что Природа творит семя из четырех стихий, дабы в этом тщетно не трудились;
ибо что уже сотворено, то не требует Творца. Сего для примера читателю довольно;
перехожу к Минеральному.
Семя минералов, или Металлов, Природа творит во внутренностях земли: для того и думают, что такового семени в Природе вещей нет, поскольку оно невидимо. Но не удивительно, что невежды сомневаются, ибо они того самого, что пред глазами их находится, не понимают; тем меньше могут понять то, что невидимо
сокровенно. Но весьма справедливо, что вышнее не иное есть, как и то, что есть нижнее, и наоборот - то, что рождается вверху, рождается из того же источника, как и то, что внизу, во внутренностях земли. Ибо какое преимущество растительные пред металлами имеют, что Бог в оные вложил семя, а этим бы не дал оного? Не в таком же ли достоинстве металлы у Бога, в каком и деревья? Это да примет за истину, что ничто без семени не растет, ибо где нет никакого семени,
там вещь мертва.
Итак, необходимо из этого необходимо следует, что четыре стихии или творили семя металлов, или производили их без семени: если же без семени производятся, то не могут быть совершенны; ибо всякая вещь без семени несовершенна, в рассуждении их положения. Кто не принимает веры в эту несомненную Истину,
тот недостоин испытания тайн Природы; ибо ничто в мире не рождается, что бы не имело семени.
Металлическое семя истинно и вещественно положено в металлы. Рождение же его бывает так: Четыре стихии в первом действии Природы,
с помощью Архея Природы, в средоточие земли испускают тяжеловесный водяный пар, который есть семя металлов, и называется Меркурий, по причине текучести своей и
легкого соединения с каждою вещью, но по причине сущности, становится подобным сере, по причине внутренней теплоты, и когда замерзнет, делается
коренною влажностью.
И хотя тело металлов бывает произошедшим и рожденным из Меркурия, что познать надлежит о Меркурии Философском, однако тех не нужно слушать, которые думают, что в простом Меркурии(Ртути) находится семя металлов, и таким образом тело за семя принимают - не рассуждая о том, что упомянутый обыкновенный Меркурий
имеет в себе свое семя. Заблуждения всех этих из следующего примера явными станут. Известно, что люди имеют семя, которым множатся - тело Человеческое есть Меркурий; но семя сокрыто в теле, и в понимании тела количеством малым в весе - и так кто человека родить хочет, тот не Меркурий, который тело есть, но семя, замерзший пар воды использовать должен. И так в рождении металла отвратно поступают простые Химики - они распускают Металлические Тела, как то Меркурия, Золото, Сатурна, Луну; и съедают их крепкими водками(кислотами), и другими разнородными, к истинному искусству не принадлежащими вещами; потом делают выводы - не ведая того, что из разрозненного тела человеческого не рождается человек;
поскольку повреждение тела и разрушение семени сим образом предшествует.
Всякая вещь в муже и жене множится, как это я в трактате о двоякой материи упомянул: разделение пола ничего не творит или производит, но надлежащее совокупление производит новый образ: следовательно семя или сперму, а не тела употреблять должны. Следовательно, возьми живого мужа и живую жену; совокупи их, чтоб они между собою объединили сперму к рождению плода Природы своей.
Ибо никто из смертных да не мечтает произвести первую материю: первая материя человека есть земля, и никто из людей не может сотворить человека из нее, это ведает един Бог; а из второй материи, которая уже сотворена, если же в надлежащее место положена будет, при действии Природы легко родится то, чьего образа семя.
Художник в этом случае ни что иное должен уметь, как только отделять тонкое от густого, и класть в пристойный сосуд, ибо знать надлежит, что вещь как начинается, так и оканчивается -
из одного бывают два, из двух одно, и не далее. Един есть Бог, из Сего Единаго Бога родился Сын: Един дал Двух, Два дали одного Святого Духа, который происходит от обоих; тако произошел мир и таков будет конец его.
Размысли в точности о первейших четырех пунктах: ты имеешь в них Отца, Отца и Сына, и напоследок Святого Духа. Имеешь четыре стихии: имеешь четыре светила, два Небесныя, два Центральныя: ничего более нет, не было и не будет, как только что в сей фигуре оказывается - если бы я должен все таинства показать здесь, то великая бы вышла из сего книга. Теперь возвращаюсь к предложению, и истину тебе говорю, Сын мой, нельзя сотвориться из одного одному, ибо сие есть одному только Богу свойственно: довольно для тебя будет, если ты из двух сможешь произвести одно, полезное тебе.
Ведай же, что размножающая сперма
есть вторая, а не первая материя;
ибо первая материя вещей есть невидима, сокрыта в Природе или в Стихиях; вторая же иногда Сынам Науки показывается.
Трактат VII
О силе второй материи
Дабы ты мог удобнее понять, что такое есть эта вторая материя, я опишу тебе её силы, из которых ты познаешь её.
Во-первых, знай, что Природа разделена на три Царства. Два Царства по сути такие, из которых каждое само собою поддерживаться может, даже если бы другие два и не существовали - Царство Минеральное, Растительное и Животное. Минеральное само собою поддерживаться может, даже если бы ни один человек, ни дерево, ни трава не существовали в мире. Растительное также может само по себе существовать, даже если бы ни одного металла, ни животного не было; эти два сотворены по сути из одно из одного. Третье же из двух упомянутых имеет жизнь, и без них оно существовать не может; и есть оно благороднее и превосходнее, нежели два помянутые, так как и есть оно самое последнее из них, и господствует над ними;
поскольку в третьем всегда оканчивается сила, а во втором умножается.
Видишь ли, в Растительном царстве Первая материя - Трава или Дерево, которого ты сотворить не можешь; одна только Природа это производит. В этом царстве
вторая материя есть семя, которое ты видишь; в нём умножается Трава или Дерево.
В Животном Царстве первая материя есть Зверь или Человек, которого ты сотворить не можешь; но вторую материю, или сперматозойды, ты знаешь; в сём размножение бывает.
В Минеральном Царстве металла ты сотворить не можешь; и если хвастаешься этим, то это попусту и ложно -
это произвела Природа. И даже если бы ты имел первую материю, по мнению Философов, — ту центральную соль, — однако без Золота умножить её ты не смог бы.
Семя же металлов знают одни только Сыны Учения.
В Растительных семя видишь извне; почки варения его есть тёплый воздух.
В Животных семя — внутри и снаружи; почки варения по сути почки мужа.
Вода в минералах; семя есть в средоточии сердца их и жизни;
почки варения его есть огнь.
Растительного семени наилучший приятель - земля; животного сперматозойда - влагалище, то есть матка женская; у воды, минерального семени, наилучший приятель - воздух. И вместилище семян по сути - смерзания тел, то есть варка, то есть растворение, а это гниение, то есть разрушение.
Сила же каждого семени состоит в том, чтобы соединяться с каждою вещью в своём Царстве, поскольку оно только не что иное, как воздух, который жиром или салом в воде смерзаются. Познаётся из того, что вне Царства своего природным способом не смешивается ни с какою вещью - не растворяется, но смороживается, поскольку не в растворении, но в смерзании нужду имеет. И так делать следует,
чтобы скважины тела отворились, дабы вышли семена, в средоточии которых лежит семя,
которое есть воздух. Оное семя, когда
в надлежащую приходит матку, смерзается и замороживает то, что найдёт чистого или нечистого, смешавшегося с чистым. Сколько в теле семя есть, столько живёт тело; когда же все иное истощяется, тело умирает; все же тела после испускания семени ослабевают. Опыт также показывает, что любители любовных страстей становятся слабее, так и деревья, которые приносят чрезмерно много плода, делаются напоследок бесплодными.
Итак, семя, как уже многократно повторяемо было, есть вещь невидимая; но сперма - видима и почти живущая душа;
её не сыщешь в вещах мёртвых. Извлекается двояким образом, с приятностью и с насилием. Но поскольку здесь только о силе этого дело идёт, то я говорю, что ничто без семени не рождается; силою семени получается всё. И да ведают
сыны искусства, что в подрезанных деревьях напрасно ищут семена,
которое бывает только в зеленеющих.
Трактат VIII
Как посредством искусства Природа действует в семени
Всякое семя само по себе не имеет никакой важности, если не будет положено в надлежащую матку
либо искусством, либо Природой. И хотя семя само по себе благороднее всякого творения, однако матка его есть жизнь, которая делает так, что сперматозойды или зерно гниет,
и служит причиной замерзания чистой точки; сверх того, теплотою тела своего она питает и растит его. И это бывает во всех вышеупомянутых трех царствах Природы, и происходит это естественно,
месяцами, годами и временами.
Познанное же Искусство есть то, которое в минеральном и растительном царстве может нечто сжать, но не в животном. Только в минеральном совершает то, чего Природа совершить не может, по причине сырого воздуха, который насилием своим наполнил скважины какого-либо тела; не во внутренностях, но на поверхности земли, как было сказано вною в предыдущих главах.
Но чтобы было вразумительнее, я за благо рассудил еще присовокупить, что Стихии друг с другом стараются повергать семя свое в средоточие земли, как в почки; средоточие же с помощью движения выпускает семя в матку. Матки же суть неизчислимы: сколько мест, столько маток, одна чище другой, и так почти до бесконечности. Итак, да будет тебе ведомо, что чистая матка дает чистого зародыша в подобном себе семени. Например, в животных есть матки человечьи, коровьи, лошадиные, сучьи и проч. Так и в минеральном и растительном царствах есть металлы, камни, соли; ибо соль должны почитать в этих двух царствах, и места их, наблюдая в величине или в малости.
Трактат IX
О смешении металлов, или об извлечении металлического семени
Мы сказали о Природе, об Искусстве, о теле, о сперматозойдах и семени: теперь перейдем к практике, то есть к тому,
каким образом металлы должны быть смешиваемы и какое существует между ними соотношение.
Итак, ведай, что жена не отличается от мужа -
из одного семени и в одинаковой матке оба рождаются, ни в чем не нуждаются,
кроме варки; и как матка чище в крови и соли, так Луна — из того же семени с Солнцем и той же матки; но матка более имела от воды, нежели от сваренной крови, со времени небесной Луны.
Но чтобы ты мог удобно представить себе, каким образом металлы соединяются, чтобы выпустить и принять семя, посмотри на небо и сферы планет. Видишь, что Сатурн есть высочайший, за которым следует Юпитер, за ним Марс, потом Солнце, за Солнцем следует Венера, за нею Меркурий, а на последнем месте ставится Луна. Помысли теперь, что силы планет не восходят, но нисходят - это и сам опыт показал, что из Венеры не бывает Марс, но из Марса бывает Венера, поскольку одна сфера ниже. Равным образом Юпитер удобно переменяется в Меркурия, поскольку Юпитер есть второй от тверди, а Меркурий — второй от земли; Сатурн есть первый от неба, Луна — первая от земли.
Солнце смешивается со всеми, но никогда не делается лучшим от нижних.
Но да не будет от тебя скрыто, что между Сатурном и Луною великое соотношение, в середине них поставлено Солнце, так же как между Юпитером и Меркурием, в середине которых также стоит Солнце; таким же почти образом — между Марсом и Венерою, которые оба имеют также Солнце в середине. Химисты умели превращать железо в медь, или Венеру, без Солнца; умели также из Юпитера делать Меркурия; есть некоторые, которые и из Сатурна делают Луну. Но если бы умели этими переменами помогать Природе, то без сомнения нашли бы вещь
более драгоценнейшую всякого сокровища.
Для того-то я и говорю, что надлежит знать, какие металлы взаимно соединены быть могут и каким природа Природы соответствует. Потому существует один такой металл, который имеет силу поедать прочие металлы; ибо
он есть почти как вода их и почти мать. Одна только вещь, то есть коренная влажность Солнца и Луны, может устоять против этого поедания и улучшается этим; а чтобы открыть вам, — называется это Сталь (Халибс, Chalibs). Если золото одиннадцать раз сходится с нею, выпускает семя свое и приходит в слабость почти смертную; Сталь зачинает и рождает сына, благороднее отца. Потом, когда уже семя сына влагается(кладется) в свою матку, очищает ее и делает
в тысячу крат более способнейшею к рождению самых лучших плодов. Есть еще и другая сталь, которая уподобляется этой, сама собою от Природы сотворенная, которая умеет из лучей Солнца (дивною силою и качеством) выжимать то,
чего столь многие люди искали и что есть начало нашей работы.
Трактат X
О сверхъестественном рождении Сына Солнца
Мы говорили о вещах, которые Природа творит и которые Бог сотворил, дабы испытатели искусства тем легче могли уразуметь возможности Природы. Теперь, не откладывая далее, приступаю к способу и искусству
делания Философского камня.
Камень Философский, или тинктура, есть не что иное, как золото в высочайшем степени,
уваренное до совершенства. Ибо простое обыкновенное золото есть как трава без семени; когда созревает, производит семя — так и золото,
когда созреет, даёт семя, или тинктуру.
Но спросит кто-нибудь: почему золото или другой металл не производит семени? Причина этому та, что оно не может быть зрело по причине сырости воздуха и не имеет довольно теплоты. И случается, что в некоторых местах находят золото чистое, которое Природа хотела бы усовершенствовать, но ей воспрепятствует сырой воздух.
Например, мы видим, что померанцевые деревья в Польше, растут подобно другим деревьям; в Италии же и в других местах, где есть природная их земля, приносят плоды, поскольку получают довольно теплоты. В этих же холоднейших местах плодов не приносят, ибо когда надлежит им созревать — не созревают, поскольку угнетаются холодом; и таким образом, естественно, в этих местах никогда не бывает от них плодов.
Но если когда Природе подаётся помощь приятно и остроумно, то искусство завершает то, чего Природа сама собою не могла завершить.
То же случается и с металлами. Золото может дать плод и семя, в котором оно множится, усердием проницательного художника,
который умеет далее вести Природу. Но если захотим это сделать без Природы —
ошибёмся. Ибо не только в этом искусстве, но и во всякой вещи художник не иное что может сделать, как только подать помощь Природе; и это никаким другим средством не делается, как только Огнём или теплотою.
Но как этому быть можно, если в замерзшем металлическом теле невидно духа (спиртов)? Надобно, чтобы сперва тело разрешилось и скважины его открылись, дабы таким образом Природа могла действовать. Какое же должно быть растворение или роспуск его - я намерен теперь уведомить читателя, что растворение или роспуск двояк; хотя есть ещё и многие другие, но те бесполезны.
Одно только есть истинное, натуральное; другое есть насильственное, под которым заключаются и все остальные.
Природное есть то, когда скважины тела отворяются в нашей воде, дабы таким образом разваренное семя выпустилось и в матку свою вошло. Вода же наша есть вода небесная, не увлажняющая рук, не простонародная,
но почти дождевая. Тело есть Золото, которое даёт семя; Луна наша (не простое обыкновенное серебро) есть та, которая приемлет семя Золота. Потом управляется постоянно беспрерывным нашим огнём,
через семь, а иногда и через десять месяцев, пока наконец вода наша не пожрёт три и не оставит одно; и это в двойственном. Потом питается молоком земли, или салом её, который рождается в сердцах земли, и управляется или сохраняется от гниения солью Природы. И таким образом рождается этот младенец второго рождения.
Теперь от теории перейдём к практике.
Трактат XI
Практика и делание камня, или тинктуры, с помощью искусства
Через столь многие главы мы распространили слово о вещах посредством примеров, дабы тем удобнее уразуметь практику, которая должна производиться в подражании Природе следующим образом.
Возьми нашей земле через 11 градусов 11 гран; нашего золота (не простого) 1 грану; нашей Луны (а не общей) 2 граны. Но ведай, что нельзя брать простого золота и серебра, ибо они мертвы; возьми Наши, которые живы.
После того положи их в наш огонь, и из этого произойдёт сухая жидкость. Во-первых, распустится земля в воду,
которая называется Философским Меркурием, и эта вода распустит те тела — Солнца и Луны — и пожрёт их, так что не более останется,
как только десятая часть с одною частью: и это будет
Металлическая коренная влажность.
Потом возьми воду селитро-соляную из нашей земли, в которой находится ручеёк и волна живая, если прокопаешь до самой ямы (si ad genuam foederis beam). Итак, возьми из неё воду, но возьми ясную (чистую). В эту воду положи коренную ту влажность и поставь её на огонь гниения и рождения — не такой, как в первой операции. Управляй всё с великим благоразумием, пока наконец не появятся цветы наподобие павлиньего хвоста. Управляй, разваривая, и да не наскучит тебе это, пока не появятся цветы и пока один по всему не окажется цвет зелёный. И когда усмотришь на дне золу темноватого цвету и воду, почти красную, открой сосуд, обмочи перо, помажь какое-нибудь железо; если покрасит (tinger, тингирует), имей в готовности воду, о которой мы после скажем, и влей столько этой воды, сколько в него вошло сырого воздуха. Опять вари на первом огне, пока опять не начнет красить.
До этого достиг мой опыт, а более не могу, более не нашел.
Вода же та должна быть менструум мира, из сферы Луны, многократно ректификованная (менструум),
чтобы могла привести (кальцинировать) в известь Солнце - этим хотел я тебе всё открыть, и если ты смысл мой, а не буквы понимаешь, всё открыл, а особенно в первом и втором деле.
Осталось ещё сказать об огне. Первый огонь, или огонь первой операции, есть огонь одного градуса, беспрерывный, который материю обнажает. Второй огонь есть природный, который материю разваривает (дигерирует, переваривает) и постоянною делает. Я тебе говорю истину, что я открыл управление огнём,
если ты разумеешь Природу.
Осталось ещё упомянуть о сосуде. Сосуд Природы должен быть один, и довольно двух. В первом деле сосуд должен быть круглый; во втором же — немного поменьше стекло, наподобие химической бутыли(колбы) или яйца. Но в продолжение всей работы знай, что огонь Природы есть один - всё, что ни производит разного, причина тому — разница мест. Сосуд Природы также один;
но мы для сокращения употребляем два. Материя одна,
но из двух сущностей.
Итак, если ты устремляешься к творению вещей, то рассмотри семена вещи сотворённой, ибо если ты тех, что всегда представляются глазам твоим, постигнуть не можешь, тем более рассматривай творимые вещи, которые произвести желаешь. Ибо знай, что ты ничего сотворить не можешь — это свойственно одному только Богу; но тайные вещи, которые прячутся в тени, сделать видимыми и снять с них тень —
это смыслящему Философу от Бога через Природу дано.
Рассмотри, прошу, простую облачную воду - кто бы когда поверил, что она содержит в себе всё то, что мир имеет - твёрдые камни, соли, воздух, землю, огонь, — хотя сама по себе и простою представляется водою? Что сказать о земле, которая содержит в себе воду, огонь, соли, воздух, и сама по себе голой землёю представляется?
О чудная Природа! Она из воды в земле производит чудные плоды, а из воздуха подаёт им жизнь. Всё это есть, а глаза простых людей этого не видят; но очи смысла и воображения понимают взглядом истинным, истиннейшим,
ибо глаза премудрых Природу видят иначе, нежели как глаза общие.
Например, глаза простого народа видят, что солнце есть тепло; глаза же Философов, напротив того, видят, что солнце более холодно, но что движения его тепло; ибо действия и произведения разницей мест познаются. Огонь Природы один и тот же с Солнцем: ибо как Солнце между сферами планет есть средоточие, и из этого средоточия неба вниз теплоту движением своим пускает, — точно также в средоточии земли есть солнце земли, которое беспрестанным своим движением теплоту или лучи вверх на поверхность земли пускает. Эта внутренняя теплота гораздо действенней стихийного огня, но смиряется перед земною водою, которая день ото дня проникает в скважины земли и её охлаждает; подобно тому воздух смиряется перед небесным солнцем и зноем , который день ото дня облетает шар земной, и если бы этого не было, то от такого жару все вещи бы истребились и ничего бы не родилось.
Ибо как тот невидимый огонь, или средоточная теплота, всё бы истребила, если бы не посредничала вода - точно также теплота солнечная всё бы разрушила, если бы не посредничал воздух. Но каким образом эти стихии между собою действуют, кратко скажу. В средоточии земли есть средоточное солнце, которое движением своим, или движением тверди своей, даёт великую теплоту, которая простирается даже до самой поверхности земли. Эта теплота действует на воздух следующим образом: матка воздуха есть вода, которая рождает сынов своей природы, но не подобных и гораздо тончайших. Ибо где возбранён вход воде,
воздух входит.
Итак, когда та средоточная теплота, которая беспрерывна, действует, то раздваивает или перегоняет воду и согревает, и так та вода силою теплоты обращается в воздух и таким образом вырывается на поверхность земли, потому что не терпит вставки; когда потом замерзнет, распускается в воду.
В противоположных же местах случается иногда, что не только воздух, но и вода исходит, как явствует, когда чёрные облака насилием на воздух возносятся. Домашним примером сего послужит тебе следующее: вскипяти воду в горшке, увидишь, что медленным огнём медленные пары и ветры производятся; при сильнейшем огне покажутся облачка погустее. Таким же точно образом действует и средоточная теплота: тонкую воду поднимает на воздух, а то, что густо и из жиру или соли, разделяет земле, от чего разные вещи рождаются; и добавлю, из остатков производятся камни и каменные горы.
Но возразит мне на это кто-нибудь: если бы это так было, то бы это беспрерывно происходить должно было; напротив того, часто никакого не ощущается ветру.
Отвечаю: если вода мало наливается в перегонный сосуд, то ветру не бывает, ибо малое количество воды малый производит и ветер.
Видишь, не всегда бывают громы, хотя дождь и ветр бывает, но только тогда, когда бурная вода силою воздуха заносится к сфере огня - ибо огонь не терпит воды. Имеешь пример сему пред глазами, когда горячую печь польёшь холодною водой — от этого происходят грохотанья.
Но из-за чего не однообразно вода входит в те места и пустоты, причиною тому то, что много находится таковых сосудов и мест - иногда одна впалость (concavitas) гонит от себя ветрами воду несколько дней и месяцев, пока наконец снова сделается отражением воды, как видим в море, когда волны иногда через многие мили плывут, пока не встретят отражение, чтобы возвращаться назад.
Но обратимся к нашему предложению.
Я говорю, что огонь или теплота есть причина движения воздуха и жизнь всех вещей; а земля есть кормилица, или вместилище всех их. Но если бы не было воды, которая охлаждает землю и не было воздуха нашего, то Земля бы иссушилась по причине этих двух причин, то есть из-за теплоты средоточного движения и небесного солнца.
Случается это в некоторых местах, что когда скважины земли засоряются, так что влажность проникнуть не может, то через соответствование небесного и средоточного солнца (поскольку они имеют между собою магнетическую силу) воспламеняется земля от солнца: и от этого-то и падёт когда-нибудь тяжёлый шар мира.
Итак, старайся,
чтобы такая операция произошла в земле нашей; чтобы средоточная теплота могла переменить воду в воздух, чтобы она вышла на равнину мира и остаток, как мною сказано, рассеяла по скважинам земли. И тогда в противоположной стороне воздух обратится в воду гораздо тончайшую, нежели какова была первая. И это произойдёт так: если старцу нашему дать поглотить золото и серебро, чтобы он съел их, чтобы наконец, при смерти, был сожжен прах его и развеялся в воду, вари её столько, сколько потребно, и получишь лекарство, лечащее проказу.
По крайней мере, соблюдай следующее: не путай холод с теплотой или теплоты с холодом; смешивай природу с природой; если есть что-нибудь такое, что противно природе (поскольку для тебе нужна только одна), отдели его, дабы природа была подобна природе; делай это огнем, не рукой. И знай, что если ты не будешь следовать природе, тогда всё тщетно. Здесь я тебе, Богом святым свидетельствуясь, сказал то, что отец сыну сказать должен.
Кто имеет уши, да слышит, и кто имеет чувства, да примечает.
Трактат XII
О камне и его силе
В предыдущих главах довольно уже сказано о произведении природных вещей, о стихиях, о первой и второй материи, о телах и семенах, об использовании и силе их;
написал также, как делается философский камень. Теперь же открою о силе его столько,
сколько мне Природа дала и Опыт открыл.
Но прежде в кратких словах изображу содержание всех этих трактатов, чтобы Богобоязливый Читатель мысль мою и смысл мой постиг.
Дело состоит в том: если кто сомневается в истине искусства, пусть читает многочисленные писания древнейших Философов,
оправданные опытом и разумом; которых, как веры достойных, не должны в искусстве своём веры лишаться. Кто же им не верит, того мы знаем, как отрицающих начала, не должны спорить: ибо глухие и немые говорить не могут.
Ибо какое бы преимущество имели все вещи в мире пред металлами? Зачем только их, отрицая их семя,
из всеобщего благословения плода верховным Творцом, по утверждению Священного Писания, всем сотворённым вещам от сотворения мира данного, не по разуму нам исключать? Если же кто имеет семя, то кто бы был настолько глуп, чтобы не верил, что они в своём семени могут множиться.
В природе своей искусство Химии истинно, истинна также и Природа, но редко истинен художник: одна природа, одно искусство,
но многие художники. Что Природа творит вещи из стихий, то и рождает их волею Божиею из первой материи,
которую един только Бог знает. Природа творит вещи и умножает их
из второй материи, которую Философы знают.
Ничто не бывает в мире без воли Божией и Природы.
Ибо каждая стихия находится в своей сфере; но одна без другой быть не может; одна из другой живёт, однако же, будучи соединены, не сходятся. Но вода есть всех стихий достойнейшая,
поскольку она есть мать всех вещей; над нею носится дух огня. Действием огня вода делается первой материей, то есть от взаимного противоборства огня с водою; и таким образом рождаются ветры или пары, способные к тому, чтобы сморозиться с землей посредством сырого воздуха, который изначально отделён был от неё.
И это бывает непрерывно, в беспрерывном движении: поскольку огонь или теплота не иначе возбуждается, как только движением; что удобно видеть можно у кузнеца, уменьшающего пилою железо, которое от сильного движения так нагревается, как на огне нагревалась бы.
Поэтому движение создает теплоту, теплота движет воду, движение воды делает воздух жизнью всех живущих. Итак, все вещи таким образом растут, как уже выше сказано, то есть из воды: ибо из тончайшего пара её тонкие вещи и лёгкие происходят; из масла же её — тяжёлые и большего веса; а из соли — вещи прекрасней первых. Поскольку же Природа иногда встречает препятствия в произведении чистых вещей, — поскольку пар, жир, соль мараются и смешиваются с местами земли, —
для сего опыт нас научил отделять чистое от нечистого.
Для этого, если ты хочешь, чтобы Природа лучшей сделалась в действии, раствори каждое тело, и то, что к природе прилипло разнородного, отдели, очисти,
соедини чистое с чистым, сваренное с сваренным, сырое с сырым, по весу Природы, а не материи. Ибо знай, что
центральная соль селитры не более принимает от земли, как сколько ей потребно, хотя бы она была чистая, хотя бы нечистая. Но жир воды иначе действует, ибо он никогда не почитается чистым - искусство очищает его посредством двоякой теплоты и
соединяет его снова.
Заключение
Я написал, любезный читатель, двенадцать предыдущих Трактатов для сынов искусства, дабы они прежде, чем приступят к делу, имели понятие о действии Природы, то есть каким образом
Она, действуя, производит вещи; чтобы вы не подходили к дверям без ключей, не начинали воду решетом черпать - ибо тщетно тот трудится, кто без познания Природы принимается за труды. В этом святом и самом истинном знании ночная тьма сдержит того, кому Солнце не светит; в густой тьме ползает тот, кому в ночи не является Луна. Природа имеет собственный свет, который для наших глаз непостижим; тень Природы для глаз наших есть тело; но если кого свет Природы озаряет лучами, с того очей немедленно спадает мгла(мутность), и тот уже бес препятствий может
увидеть точку нашего магнита, который соответствует обоим центрам лучей, то есть солнца и земли - ибо свет Природы очень далеко проникает и раскрывает внутреннее.
В пример возьми ты следующее: Одень в одинаковое платье двенадцатилетнего мальчика и девушку; если их посадишь вместе, никто не узнает, который из них мальчик и которая девушка; ибо глаза наши проникнуть не могут сквозь, из-за этого зрение наше обманывает нас и ложное вместо истинного принимает. Но когда платье с них снимется и они обнажатся, так чтобы такими явились, какими их произвела Природа, тогда удобно распознаются оба в поле своём. Подобным образом и разум наш делает тень Природы тени; ибо обнажённое тело в человеке есть часть семени Природы; и как тело человеческое покрывается одеждой, так покрывается телом Природа человеческая, которую Бог предоставил Себе закрывать и открывать(одевать и раздевать элементы).
Мог бы я здесь очень широко и философски рассказать о достоинстве человека, сотворении и рождении его; но поскольку это не подходит сюда, то надлежит обойти это в молчании; о жизни только его кратко теперь скажу. Сотворённый человек из земли живёт воздухом: ибо в воздухе есть скрытая пища жизни, которую мы ночью росою, а днем редкой ставшей (rarefactam) называем водою, которая есть невидимый дух, когда смораживает, лучше, нежели вся земля. О, святая и удивительная Природа, сынов учения заблуждаться не позволяющая, как это в человеческой жизни ежедневно доказываешь!
Сверх того, в сих XII трактатах показал я столько природных наблюдаемых доводов, что желающий и богобоязненный читатель тем удобнее разуметь может всё то,
что я глазами моими, благословляя Бога, видел, собственными моими руками делал,
без всякого лжемудрования и лукавства; ибо без света и без познания Природы невозможно постигнуть сего искусства, разве по особенному Божественному откровению кому-нибудь достанется или тайным свидетельством от друга.
Вещь, ничего не стоящая и драгоценнейшая, которую я уже неоднократно описал -
теперь снова повторяю: [Возьми] Возьми X частей Воздуха, живого золота или живой луны часть I; всё это вложи в сосуд твой.
Вари сей воздух во-первых, чтобы он сделался водою, и потом — не водою. Ежели ты сего не понимаешь и воздуха варить не умеешь, то без всякого сомнения ошибёшься(все ошибаются,
прим. ред.); ибо это есть древних Философов вещество. Поскольку ты то должен взять, что есть, но то не усматривается, пока
художнику угодно не будет.
Есть вода росы нашей, из которой извлекается соль Философского камня, от которой все вещи питаются и растут; матка эта есть центр солнца или луны, как небесной, так и земной, и яснее сказать, есть наш Магнит, который в предыдущих главах назвал я
сталью.(Chalybs,
прим. ред.) Воздух рождает магнит, магнит же рождает или
делает видимым наш воздух.
Свято открыл я тебе здесь истину; проси Бога, чтобы Он предприятия твои осчастливил - и таким образом получишь самое истинное изъяснение Гермеса, утверждающего, что отец его есть солнце, мать его — луна,
и что ветер носил его во чреве своем; то есть соль Алкали(Ал Кали, Ал - Высшая Кали - Соль, прим. ред.), которую Философы Армониачной и растительною назвали, которая
сокрыта во чреве магнезии. Произведение этого есть такое: ты растопи замороженный воздух, в котором растопишь десятую часть золота; сие запечатай и работай огнём нашим, пока воздух обратится в порошок и окажется, по получении, соли мира, разного цвета.
Описал бы я в этих трактатах всё произведение дела, но поскольку это совокупно с умножением в книгах Луллия, и других истинных Философов достаточно описывается, поэтому достаточно от меня было разобрать только материи, первую и вторую; что сделано искренно, и не подумай, чтобы кто-либо из смертных яснее моего сие тебе показать мог; потому что я не из многих книг,
но из работы и опыта собственных моих рук сие почерпнул.
Итак, ежели ты или не разумеешь, или не веришь истине, то не мою книгу, но себя самого вини; и думай тогда, что Бог тебе сего таинства открыть не хочет -
и так Его беспокой молитвами, и много повторяй и перечитывай данную книжицу, а особенно заключение этих XII трактатов - рассматривая всегда возможность Природы, и действия стихий, и что в них есть самого особенного, в частности в разреживании воды или воздуха, ибо так сотворены небеса и весь мир. Сие я тебе так, как отец сыну, объяснить хотел. Не удивляйся, что я столько написал трактатов.
Не для меня это, ибо я не имею нужды в книгах, но чтобы многим из тех, кто занимается тщетными делами, подать наставление, дабы они по-пустому не тратились. Правда, всё это можно было бы изобразить в весьма немногих строках, и даже в словах; но я восхотел довести тебя до познания Природы, доводами и примерами, чтобы ты прежде всего знал, что ты искать должен — первой или второй материи, чтобы также имел ты открытую Природу, свет и тень её.
Не осердись на меня за то, что в трактатах моих, по обычаю Философов, иногда встретятся тебе противоречия - для тебя они нужны, если ты разумеешь; нет розы, которая бы не имела колючих иголок. Размысли прилежно о том, что я выше сказал, то есть каким образом четыре стихии испускают в средоточие земли коренную влажность, и каким образом земное центральное солнце движением своим производит и возвышает на земную поверхность. Я сказал также, что небесное солнце имеет связь со средоточным солнцем: ибо небесное солнце и луна имеют особенную силу и качество искапать посредством лучей своих в землю - ибо теплота с теплотою и соль с солью удобно соединяется. И подобно как средоточное солнце имеет своё море и ощутительную сырую воду, так небесное солнце имеет также своё море и воду тонкую и неощущаемую, на поверхности земной лучи с лучами соединяются и производят цветы и всё остальное. Для этого, когда бывает дождь, принимает из воздуха его силу жизни и совокупляет её с селитреною солью земли [поскольку соль селитры земной, наподобие кальцинированного (в известь приведённого) винного камня привлекает
к себе сухостью своею воздух, и этот воздух в нём растворяется в воду. Только такую силу притяжения имеет эта соль селитры земной, которую соль имела в воздухе, это и есть соединённый с жиром земным] и чем в большем числе тогда солнечные лучи ударяют, тем большее бывает количество селитреной соли, и следовательно большее количество хлеба растёт, и это бывает день ото дня. Хотел я показать только невеждам отношение вещей между собою и действительность солнца, луны и звёзд: ибо знающие не имеют нужды в этом наставлении.
Лежащее в основе всего лежит перед глазами всего мира, но не познаётся. О небо наше! О вода наша! О Меркурий наш! О соль селитры наша, которая обращается в Море мира! О растительное наше! О постоянная и летучая наша сера! О мёртвая голова, или дрожди моря нашего! Вода, не смачивающая рук, без которой никто из смертных жить не может и без которой ничто не рождается и не производится во всём мире!
**
И это суть несчисляемые названия (Epitheta) Гермесовой птички, которая никогда не покоится; весьма дешева она, никто без неё обойтиться не может. Итак, ты имеешь теперь драгоценнейшую всего мира вещь откровенную, которая, ясно тебе говорю, есть не иное что, как наша морская вода (pontica), которая в солнце и луне смерзается и извлекается из солнца и луны
сталью нашею, Философским искусством, дивными способами,
от благоразумного сына искусства.
Намерения моего не было, из указанных в предисловии причин, обнародовать эту книгу; однако желание оказать услугу свободным и любомудрым умам превозмогло, дабы тем, кто меня знает, изъявить благое моё намерение; тем, кто искусство знает, показать, что я равен и товарищ им и что желаю знать их.
Я сомневаюсь, что многие люди, имеющие добрую совесть и волю, не использовали тайно этот дар Божий. Они, научившись примером моим и бедами моими, и став осторожнейшими и проницательнейшими, пусть изо всех сил заботятся о соблюдении Гарпократова молчания(Хранение тайны, обет не говорить на запретную тему,
прим. ред.). Ибо коль часто я вельможам(боярам) открывался, всегда это мне или вреда, или опасности стоило.
Этим писанием я себя открываю всем,
сделавшимся сынами Гермесовыми; незнающих же и заблуждающихся наставляю и обращаю их на путь истинный. Да пусть верят наследники знания, что они никогда не будут иметь лучшего пути, которого бы им держаться надлежало, кроме того, который им здесь показан; ибо я всё откровенно сказал. Правда, не весьма явно я открыл извлечение армониаческой нашей соли, или Философского Меркурия, из морской воды наше, а только его использование, поскольку от учителя Природы не получил дальнейшего изволения говорить; и это один только Бог открыть должен, Который ведает сердца и умы человеческие, Которого если ты прилежно молить будешь, Он, через повторное книги этой чтение, может тебе открыть твой смысл.
Сосуд, как выше сказано, есть один от начала даже до конца,
или по крайней мере довольно двух; огнь также беспрерывен в обоих работах; об этом заблудившиеся пусть читают X и XI трактат. Если ты будешь совершать работу в третьей материи, ничего не сделаешь - около нее возятся те, кто вне этой единственной нашей соли, которая есть Меркурий, трудятся над травами, животными, камнями, рудниками, исключая солнце и луну нашу,
которая обведена Сатурновою сферою.
И кто желаемого конца желает, да познает обращение стихий, да выучится лёгкое делать тяжёлым и духи делать не духами - тогда он не будет пачкаться над посторонними вещами. Огнь есть управление, что ни делается —
огнём делается, как довольно уже выше и здесь, вместо заключения, сказано.
Прости, благосклонный читатель, и этими, опытом моим оправданными трудами, долго во славу имени Божия, ко спасению души твоей и ближнего твоего,
пользуйся.