Поблагодарим ресурс
Алхимические Тексты Ком за предоставленные богатые Мудростью книги.
ТОТ САМЫЙ КАМЕНЬ ФИЛОСОФОВ
В 12 главах
ГЛАВА 1
Итак, я хочу приоткрыть кое-что из тайны Камня. Истинный Камень — это руда и живой ☿ Меркурий в том виде, в каком его добывают из земли; он обладает природой, родственной металлам, и охотно смешивается с ними, поскольку все металлы имеют ту же природу. При этом он как бы наполовину скрыт, подобно прочим металлам, поскольку его получают из твердой руды; и этим наш Камень отличается от обычной ☿ ртути, так как содержит тонкую влажность, или водянистое начало, которое трудно полностью удалить, и после этого на дне остается много осадка, образующего твердую массу.
Следовательно, это нечто среднее — ☿ Меркурий или «ниже ☿ Меркурия», как выражаются Философы, — и это не обычная ☿ ртуть. Поэтому первая операция в нашем искусстве — это возгонка ☿ Меркурия, или извлечение духовной части из землистой массы и отделение их друг от друга. Таким путем он очищается через возгонку, и повторять это нужно многократно, пока он не станет совершенно чистым. Ибо если вещество не очищено возгонкой, его грубость не позволит ему стать лекарством, способным к окрашиванию.
Об этом говорит Менальд в «Turba Philosophorum»: густое и нечистое не красит, но только тонкое начало природы, заключенное в нем, — то есть дух, — именно оно и красит, и умирает навеки неизменным, и дух не перестает умерщвлять (то есть преобразовывать) тело, пока не приведет его в свою собственную природу. Ибо он делает из тела дух.
Ибо наш Камень в начале сперва убивает сам себя, и растворяет, и сгущает сам себя, а также сам себя порождает — в один день или даже гораздо быстрее. И Философы говорят: он находится в ☿ Меркурии — это и есть Камень, знай это точно. Следовательно, нет ничего, кроме одной-единственной вещи, которую Философы называют Mercurium vivum, и они же называют ее Духом. И это есть наша Вода, которая возгоняет, прокаливает и очищает наше Тело, очищает нечистые тела и делает их белыми и красными. И все же это не вода и не обладает природой воды — она оживляет тела; природа же заключает в себе воду.
ГЛАВА 2
Из этого можно с уверенностью заключить, что ни в ☉ Солнце (золоте), ни в ☽ Луне (серебре) нет никакой тинктуры или лекарства, и никаким иным способом их там не получить, если только они не будут растворены посредством металла той природы, который благороднее и лучше их обоих. И этот единственный ключ есть то, что Философы называют своим Меркурием. Следовательно, это не та ☿ ртуть, что в ходу у простого народа. Итак, обрати внимание, какой именно ☿ Меркурий я имею в виду, ибо я уже показал и разъяснил тебе это. И это та самая вода, о которой я говорил, — именно она несет в себе тинктуру и лекарство. И когда тело присутствует вместе с нею, оно способно принять тинктуру и удержать ее внутри, как и все, что она захватывает.
Она делает все металлические тела одинаковыми и изгоняет все человеческие болезни и избыточные несовершенства металлов.
Знай же, что дикая порода (сырая материя) не умирает иначе, как в крови своего брата или своей сестры — то есть в ☉ Солнце или ☽ Луне. Здесь тебе следует заметить и уразуметь, что ты должен остерегаться всех посторонних вещей земли, ибо во всех них заключены лишь обман и заблуждение, так как они не принадлежат к истинной природе нашего Камня. Поэтому знай, что вещь, о которой пишут все Философы, есть Argentum vivum (живое серебро), и они также называют его ☉ Солнцем, и лекарством, и камнем, и тинктурой; а Солнцем его называют потому, что оно превращает несовершенные тела в Солнце и Луну.
Итак, вся путаница и все заблуждающиеся в этом искусстве ошибаются не по какой иной причине, как только потому, что берут не ту надлежащую вещь или не то, что к ней относится, о чем пишут Философы. Пользуйся тем, что обладает благородной природой, ибо на этом, и ни на чем ином, основано все искусство.
Знай также, что все элементы противоположны друг другу. Вот почему мы ищем такое сложение (равновесие), которое принадлежит одной вещи и не имеет в себе противоположности. Об этом Гермес говорит: равномерная смесь бывает тогда, когда четыре природы или элемента — то есть тепло, холод, влажность и сухость — не одолевают и не подавляют друг друга.
Такое тело тогда называется уравновешенным телом, ибо оно обладает единой природой, имея от каждого из элементов ровно столько же, сколько от другого; и из такой сбалансированной смеси рождается и происходит тот ☿ Меркурий, о котором все Философы говорят: тебе не нужно много вещей, но лишь одна — и в этой одной вещи заключено все мастерство.
ГЛАВА 3
Теперь заметь, что начало работы состоит из двух вещей, а именно: ☿ Меркурия Философов и Серы. И все же это не обычная ☿ ртуть и не обычная их Сера — ни по природе, ни по материалу. Ибо в этих вещах четыре элемента расположены слоями, и мудрые правильно распознают их, и из них, посредством своего искусства и мастерства, они создают ту Серу и тот ☿ Меркурий, о которых говорят и пишут, для целей окрашивания.
Поэтому Ричард, опровергатель всех ложно трудящихся делателей, говорит и пишет, что всякая работа, производимая с обычной ☿ ртутью ради тинктуры Философов, отвергается и осуждается, — поскольку у Философов есть свой Камень, и они умеют извлечь его над огнем и произвести свой ☿ Меркурий живым, который превращается в истинную и правильную тинктуру.
Поэтому Сократ говорит: если ты не сделаешь Камень белым, ты не сможешь сделать истинный Красный. Ибо две природы суть не что иное, как белое и красное; из белого происходит и красное, и белое. И когда мужчину превращают в женщину и соединяют их вместе, тогда женщина сгущается; ибо они становятся друг с другом жидкой частью — духом, и твердой частью — телом. Так они разделяют Камень на две части: одна духовная, другая телесная. И одна восходит на другую. Поэтому одну называют мужчиной, другую — женщиной, потому что одна совершенствует другую, и одна умножает другую. И эти две части — то есть летучая и постоянная — суть одна часть, и происходят из одного смешения, как из одной вещи, и обладают единой природой.
Как говорит Гермес: несовершенное совершенствует вещь. Следовательно, заблуждение всех делателей в этом искусстве состоит не в чем ином, как в том, что они не используют ближайший материал и не знают того, что к нему относится, как написано:
Tota philosophia:
(Итак, наивернейший путь в этом искусстве заключается в естественных ☉ Солнце, ☽ Луне и в воде ☿ Меркурии. Если ты соединишь их вместе, они превращают все металлы в чистое золото и серебро, вечно постоянное и не изменяющееся ни в каких испытаниях. И если бы его испытывали тысячу раз, — истинно говорю тебе святым Иисусом Христом. И если бы я искал это в чем-либо ином, — Бог мне свидетель, — все было бы испорчено.)
ГЛАВА 4
Итак, позаботься о том, чтобы твой сосуд был чист, а твоя вода должна оставаться прозрачной в течение семи часов, ибо на влажности основан Камень минералов, и на влажности первых вод. Следовательно, должно быть так, чтобы тело разрушалось в этой сочной влажности и в ее гниении. В этом тела умирают, ибо в них действует влажность. Его сухое и иссушенное тело низвергается во влажность, пока тело не преобразится в духовную природу. И это называется полным составлением ☿ Меркурия Философов и работой мудрых.
В противном случае, если не произойдет истинного гниения, тогда, как говорит Аристотель, никакая мудрость или порождение не могут возникнуть иначе как через гниение. И это должно происходить на мягком огне, ибо обычный огонь действует снаружи, но Ignis Philosophorum (Огонь Философов) природен и действует изнутри, а огонь ищут только в смене цветов.
Так ты должен понимать превращение гниения у Мастеров, ибо гниение есть не что иное, как разрушение или разложение тела, и разрушение одного есть порождение другого. Ибо когда его форма или облик разрушены и сломлены, с этого момента оно принимает другую форму и облик — и через ту же самую форму и облик оно возрастает и вновь приходит к своему первому совершенству.
Ибо Христос Господь наш сказал: если пшеничное зерно не упадет в землю и не сгниет в ней и не умрет, то останется одно. Так и наши тела должны быть приведены в свою материю — и это есть та единственная, которая призывается, и наивысшая, которая очищена и приготовлена. Она, которая есть, и Камень есть, — основательно разъясняется в главах этой книги, и у него есть свое собственное имя, через которое полностью извлекается quinta essentia красной и белой тинктуры.
А когда разделение и извлечение более не происходят, тогда ничто доброе не последует за этим, ибо ☿ Меркурий никогда более не соединится с телом.
ГЛАВА 5
Философы говорят: пусть материя течет сама в себе — это они называют течением, размягчением. А когда они видят, что их материя становится черной, они называют это окрашиванием, чернением, разрушением, гниением, растворением, сгущением — все умножение и очищение происходят вместе в одном сосуде. Об этом Пифагор говорит: ты должен знать, что чернота начинается не от тела, но только с Argentum vivum и через огонь, как сказали Философы, — все это одна работа в одном огне, и в ней нет различия. Ибо если нет гниения, то все бесполезно. Ведь когда тело теряет свою влажность, оно становится непостижимым порошком.
Об этом говорит Гермес: когда ты увидишь тело, ставшее черным, как смола, тогда знай, что ты поработал хорошо, — ибо под черным лежит белое, сокрытое от нас или укрытое.
Поэтому Философы говорят: если ты не сделаешь тело безобразным, а безобразное — прекрасным, ты еще не нашел пути к нашему деланию, — и в этом они сказали истинно. Ибо сначала тело становится водой — то есть Argentum vivum — и таким образом становится духовным и безобразным; затем та же самая вода в соединении снова становится телом. И вот что имели в виду Философы: в этом природа преображается, и то, что ты ищешь, ты найдешь, — и это верно.
Ибо в нашем мастерстве мы сначала делаем грубое тонким — то есть из тела дух — и делаем влажное сухим, то есть нашу воду — землей. И так мы преображаем природу. Ибо телесное превращают в духовное, и это происходит в первой работе нашего труда, и это называется solutio (растворение). Но не так, как невежды растворяют тело едкими средствами или иными способами в текучую воду, а наше solutio, истинное растворение, есть растворение Argentum vivum.
ГЛАВА 6
Итак, ясно, что наш Камень создан из четырех элементов; ибо душа, дух и тело суть наш Камень (как говорят Философы), сделанный из одной вещи и от одной вещи, и в этом они говорят правду. Ибо все мастерство происходит от нашей Воды, которая растворяет все тела и прокаливает их обратно в землю, превращая в пепел. Наша Вода очищает и промывает, нагревает и осветляет.
Мориен говорит, что Азот и Огонь убеляют и очищают наш Latonem, то есть нечистое тело или нашу первую черную землю.
Азот есть Argentum vivum, а Огонь есть фермент, который соединяет Азот с телом и corpus в такую связь, что их уже невозможно разделить никаким разрушением. Это соединение и есть наша сублимация — не так, как думают глупцы, которые берут прокаленные тела и смешивают их с возогнанными духами, такими как ртуть или мышьяк, и разводят под ними сильный огонь, чтобы изгнать известь, утверждая, что это сублимированные тела, — но они обманывают сами себя. Ибо тела становятся гораздо более нечистыми, чем прежде, а они пытаются сделать из презренных вещей нечто высшее и большее и превратить это в чистую природу посредством мастерства.
Следовательно, наша сублимация есть не что иное, как утончение, — и все это совершается исключительно нашей Водой. Итак, ты должен понимать, что наша сублимация часто упоминается, ибо наша Вода умерщвляет и снова оживляет, и являет цвета видимым образом — сначала в черном цвете. Когда это происходит, живое умирает, и то, что некогда было водой, превращается в землю. Это наше первое составление, и земля происходит исключительно от сухости тела и также называется Магнезией.
Разис говорит: возьми наш свинец, или нашу Магнезию, или свинец (plumbum), или серу, и многие другие имена. И эта работа происходит из сухого и влажного — первого составления, — на котором создается тело Магнезия.
Разис говорит: возьми наш свинец или нашу Магнезию; тело Магнезия есть тело, которое растворяется, чтобы дух мог в него войти. Другой философ говорит: я говорю тебе, природа есть мужчина и женщина, и они назвали ее Магнезией, потому что в ней сокрыта великая тайна.
Argentum vivum есть дух, который удерживается телом. Итак, тело Магнезия есть тело, которое они растворяют, чтобы дух мог быть в него вложен. Магнезия есть тело и дух. Поэтому, когда Философы говорят о нашем свинце, или ☉ Солнце, или нашей Магнезии, понимай это как нашу руду; сера есть руда, и руда есть полное совершенство первого составления — а первое составление есть сухое, которое называется телом Магнезия, и есть также соединение четырех тел четырех элементов. Эти четыре тела называются sulphur terrae,
говорит Платон.
Сера есть душа, сокрытая в четырех телах, и окрашивающая душа есть правильная, которая происходит от четырех тел — то есть от четырех элементов, — и из этих четырех тел элементов в нашем составлении тела Магнезия ты должен взять равные части,
говорит Сократ. Руда и свинец становятся прекрасным камнем; смешай их поровну и вари с ними aurum (золото).
Если ты возьмешь лекарство в равной мере, ты не ошибешься; а если хочешь усовершенствовать свою тинктуру, возьми эту природу поровну. Соединение смеси состоит в том, что дух сгущается в тело, а тело растворяется в дух, и все это становится одной вещью — что и называется Магнезией.
Аланус говорит о споре между рудой и argentum vivum, ибо они разрываются друг от друга. Когда руда принимает в себя argentum vivum, она сгущает его.
Менальд говорит: сделай телесное безобразным, а безобразное — телесным.
ГЛАВА 7
Совершенное смешение происходит посредством варки, измельчения и промывания. Один Философ говорит: через правильное регулирование густое тело делается тонким, а его нечистота выжигается и вымывается. И его огненная тонкость, которая сокрыта в его чреве — то есть его тинктура и anima (душа), — извлекается и скрывается в другом духе,
говорит Мориен. Ты должен смешать густое с огненными жилами и подвергнуть гниению, и усердно измельчать, чтобы один дух сокрылся в другом духе.
Платон говорит: дух, отделенный от тела и сокрытый в другом духе, — тогда оба становятся летучими.
Эксимен говорит: если ты не будешь усердно измельчать их с огнем, они не поднимутся.
Отсюда и распространенная поговорка: если ты сможешь дать огонь Меркурию, то этого достаточно. Огонь, который сжигает ☿ Меркурий, воздействует на тела, делая их тонкими и отделяя грубое от тонкого. Поэтому он и называется огнем.
Менальд говорит: знай, что Argentum vivum есть огонь, который сжигает, умерщвляет и разрушает тела — при правильном регулировании.
Философ Дардар говорит: Argentum vivum огненно и сжигает сильнее самого огня. В смеси Argentum vivum называется огненным ядом, который приготовляется через огонь, через тело Магнезию, через трупы людей. Огненный яд есть самая действенная вода; поэтому его следует тщательно сохранять и применять. Это и называется регулированием, чтобы тело могло быть возогнано в ранее названный дух и постепенно растворено, дабы стать уловимым. И дух сгущается в теле, как молоко, и оба становятся легкими и уловимыми, как масло.
Платон: когда дух отделен от тела и сокрыт в другом духе, тогда оба становятся летучими.
Философ Мунд: если ты не сделаешь вещи тонкими, чтобы они поднимались, как дух, все напрасно. Искусство есть не что иное, как жажда и вода. Когда тела усердно измельчены и когда они подняты вверх, они становятся деятельными.
Следовательно, когда тела становятся жидкими, измельченными и поднятыми, тогда из этого происходит тинктура нашей руды. И в нашем искусстве это называется Argentum vivum. Итак, теперь наш камень есть земля, и наша земля есть огонь, наш огонь есть воздух, наш воздух есть вода, наша вода есть дух, наш дух есть душа, душа есть тело, а тело есть земля. И в огне заключены два элемента; в воде — воздух, это два элемента. Таковы четыре тела элементов, о которых я говорил.
Ибо все философы говорили: то, что жидко, есть их огонь; то, что летуче, есть их вода; то, что поднимается вверх, есть их воздух; а то, что сгущается, есть их камень и земля. Заметь хорошенько: ☉ Солнце есть их огонь, а ☿ Меркурий есть их воздух; растворение есть их вода, а в сгущении заключены земля и камень.
Гермес Трисмегист, Философ, говорит: его сила становится полной, когда он обращен в черную землю — то есть от плодородия к сухости и к устойчивости, — которая превращает все несовершенные тела в совершенные ☉ Солнце и ☽ Луну.
И заметь: когда ты получишь дым в теле, тогда тебе следует оставить лекарство в огне на 15 или 21 день. Потому что невидимые духи хорошо соединяются и остаются в материи, становясь единой водой и единой материей, которая доводится до совершенной истинной красноты.
Также знай, что в этой сублимации четыре элемента подлинно разделяются, как говорят Философы. Ибо наша работа и наш камень суть не что иное, как разделение элементов. Ведь в нашем камне два элемента видны явно — вода и земля, — а два других сокрыты: воздух и огонь. Поэтому, когда Философы видят, что материя поднимается в виде дыма, они называют это восхождением и сублимацией. Это должно происходить на мягком огне, чтобы окрашивающая душа поднялась в высоту воды, а грубость осталась внизу на дне.
Менальд: густое и нечистое не красит — но тонкое.
Философ Эмидий: на котором чистый дух поднимается с мягким огнем, и совершенно чистый цветок возгоняется. А то, что возгоняется, есть Argentum vivum cambrae, и оно остается как вода и камедь-уксус — единое, которое окрашивает нашу руду, и имеет много других имен.
И в сублимации работы заключено совершенство — так что землистая материя, бывшая черной, становится белой. Это есть благороднейшее благо и называется белой летучей землей, белой серой, Магнезией. Тогда землистая материя приготовлена к принятию своего Artbah (возможно, Artifex — мастер, или душа).
Платон говорит: помести твои ☉ Солнце и ☽ Луну в белую землю (теперь готовую к принятию), и она принесет тысячекратно усовершенствованный плод.
ГЛАВА 8
Вторая работа нашего Искусства состоит в том, чтобы наша руда с нашей водой превратилась в окрашивающий яд, или красное, получаемое из самого грубого действия, которое происходит исключительно от ☉ Солнца. Ибо управление нашей рудой заключается в том, чтобы она стала окрашивающим ядом, и
все древние говорили: кто может превратить ☉ Солнце в окрашивающий яд, тот достиг подлинной истины, — а кто не может, тот трудится напрасно.
Поэтому все Философы говорят: наш Камень составлен из трех вещей — из тела, из первоначала, то есть души, в которой пребывает жидкая жизнь; через живую воду, называемую духом; и тогда наша руда окрашивается и превращается в окрашивающий яд посредством постоянной воды, или Argentum vivum cambar, или Aqua sulphuris, или подобного.
И хотя имен много, все они суть, и сама вещь есть, не что иное, как единая вода, составленная из наших субстанций и усовершенствованная через ее управление, — каковое управление по воле Божией сокрыто от всех неведающих.
Философ Парменид говорит: ☉ Солнце не превращается в яд свинца и руды, если только не увлажнено Acetum, хорошо известным мудрым философам.
Философ Рази: когда ты работаешь с ☉ Солнцем в Искусстве, с Aqua sulphuris, тогда ты можешь получить из него чистое ☉ Солнце — и это есть совершенство.
Наша руда окрашивается силой огня, ибо долгая варка огнем обновляет ее тинктуру.
Философ Гермес: наш сын, король, — его тинктура происходит от огня. Из всего этого следует: составление окрашивающего эликсира происходит из нашей руды и нашей постоянной воды, которые через управление огнем доводятся до такой окрашивающей силы. И кто может управлять составлением нашей постоянной воды с нашей рудой — тот имеет все, чего желает. В противном случае он трудится напрасно, говорит Копус. Если ты не будешь управлять нашей рудой с нашей водой, все напрасно. Но если ты управляешь нашей рудой с нашей Водой, как мы тебе сказали, тогда ты обретешь это.
Гермес говорит: сухая сера и чистая вечная вода оживляют мертвые тела. И потому наша землистая субстанция приносит плод только с собственной водой, ибо наша земля сильно жаждет. Когда она начинает высыхать, а затем получает питье, она дает тысячу благословенных плодов.
ГЛАВА 9
Поскольку постоянная вода, окрашивающая нашу руду, не есть обычная ☿ ртуть, я напишу теперь для тебя о ее составе и управлении,
говорит Пифагор. Некоторые, читающие книги, полагают, будто состав был создан искусственно, но это не так. Поэтому всякому, кто желает работать в этом Искусстве, необходимо знать силу и состав этой воды. Знай же, что эта вода имеет двойной состав, но в конечном счете
обе части становятся единой вещью.
Так говорит один Философ: состав ее двояк — один влажный, другой сухой. И когда эти две вещи соединяются вместе, они становятся единым и называются Благом многих имен. И вот, когда Философы видели, что пар становится густым и плотным и обращается в воду, а затем снова становится свежей землей, они называли это нисхождением. А когда они видели новую черную землю, которой предстояло породить то, что станет белым, они называли это приготовлением, выправлением управления, просветлением и омовением.
А когда они видели, что земля уходит в воду и оседает, они называли это погружением и сошествием. А когда они видели, что вода убывает, а земля растет и умножается, они называли это взращиванием и питанием. А когда они видели, что вода полностью исчезает и пропадает, они называли это сгущением, прокаливанием и оформлением, через которые работа завершается. И при этом появляется множество разнообразных цветов — столько, сколько можно вообразить.
Ибо конец и завершение всех цветов в нашем Камне есть белый цвет, за которым следует красный цвет, и они происходят через истинное соединение упомянутого тела с его ферментом. И некоторые философы называли это нашей пищей и давали ей бесчисленные имена, чтобы Искусство оставалось сокрытым от неразумных. И хотя философы давали ему много имен, наш Камень все же есть единая вещь и единая субстанция, сделанная из двух вещей.
ГЛАВА 10
Начало нашего управления состоит в том, что мы должны разделить нашу постоянную воду на две равные части. Одну часть следует смешать с нашей рудой, чтобы она разрушилась и растворилась; вторую часть надлежит сохранить для пропитывания разрушенного тела.
Философ Теофил говорит: раздели яд на две равные части — одной расплавь руду, другой измельчай и пропитывай ее; так говорят и все прочие философы. А пропорция между нашей рудой и первой водой составляет один к трем.
Философ Зенон: ты должен взять одну часть руды и две части постоянной воды. Также Теофил говорит касательно второго и седьмого: ты должен разбить руду на тонкие пластины и варить ее с мерами два и семь. Чтобы ты мог легче смешать нашу руду с нашей водой, тебе следует разбить руду на тонкие пластины, смешать их с водой и поместить на мягкий огонь, чтобы они растворились и стали единой вещью.
Философ Аристотель: возьми тело, которое я тебе показал, разбей его тонко, затем помести в нашу постоянную воду и управляй мягким огнем, чтобы пластины разрушились и стали водой.
Теофил и Бальк, Философы, также говорят: возьми наше железо, разбей его на тонкие пластины, смешай с ядом.
Философ Арлес: затем они поместили меня и моих спутников в сияющую оболочку и повели нас в ад.
Философ Рази: когда ты доведешь его до зрелости, помести его в дом прозрачности — или прозрачной бедности — и в этом управлении появится много цветов: сначала черный, затем белый, потом желтый, и наконец он станет солнечным, до совершенной красноты, как ты услышишь позже.
Философ Диомед говорит: вари его, пока он не станет черным, затем белым, затем красным, и наконец он станет единым эликсиром.
Философ Гебер: если наша работа сначала не сделается белой, мы не сможем иметь и сделать красное.
Философ Эримин: если ты не сделаешь нашу руду белой, а затем красной, все напрасно.
Парменид превращает ☉ Солнце в монеты, а монеты обратно в ☉ Солнце.
Философ Сиодор: начало всей работы есть белый цвет, после которого приходит красный, и тогда она завершена. Ты должен варить состав на мягком огне сорок или сорок два дня.
Аристотель: помести это на малый огонь, чтобы пластины разрушились и стали водой.
Философ Мунд: смешай порцию и вари ее сорок дней.
Философ Телус: вымачивай это в его воде сорок два дня, и во время этой варки, прежде чем появится белый цвет, будет виден черный цвет — он происходит от природы Марса, и т. д.
Бонелл: когда ты увидишь, что на воде появляется черный цвет, знай, что тело разжижается; когда ты увидишь, что оно стало совершенно черным, знай, что белый цвет сокрыт во чреве черноты. Ты не должен смывать или очищать черноту острой или сладкой водой, но измельчай ее, пока она не станет подобной полированной монете.
Философ Пол: омой это и удали его черную воду — Магнезию — сладкой водой. Когда чернота уйдет, появится белый цвет. Но ты должен варить его снова сорок дней, чтобы он сгустился и стал подобен сияющему камню.
Философ Лука: прокаливай его семь дней, пока он не станет подобен мраморному камню.
Ситус: когда ты управляешь, вымачиваешь и удаляешь его черноту, он превращается в камень, который очень бел.
Телус: вымачивай его сорок дней, пока из него не возникнет белый цветок, яркий и чистый. Это называется Боритом. Философ
Лука: когда он сгустится, мы называем его Алионом.
Теофил: они называли его Боритом, и ты должен использовать мягкий огонь, пока он не станет белым и сгущенным.
Лука: хорошо запечатай сосуд, чтобы цветы не улетучились.
Сократ: остерегайся, чтобы уксус не превратился в пар.
Зенон: запечатай сосуд и удержи то, что внутри. Также в предыдущей операции не вся влага сгущается, но одна или две из трех частей отделяются и сохраняются для работы.
Философ Бальд: говорю тебе, что третья часть воды расходуется в этой варке, а то, что остается, есть мудрость второй камеры.
Моисей: и если одна из трех частей потеряна, ты нашел и отделил ее — когда ты сгустил весь состав и снова превратил его в пепельную, правильно желтую землю.
Пифагор: разбей мел и мраморный камень.
Сократ: вари это на сильном огне, чтобы тело разрушилось.
Бартосий: кипяти, пока не сгустится, затем измельчай, чтобы он принял цвет ☉ Солнца.
Григорий: наш огонь должен быть мягким при растворении; но когда он перенесен в печь, тогда разведи сильный огонь. И это разрушение следует производить сильным огнем, не руками, но через постоянную варку.
Бонелл: тебе не нужно измельчать это руками.
ГЛАВА 11
И когда Камень таким образом превратился в свою землю, ты должен увлажнить эту землю двумя частями воды, которые ты сохранил. Но не следует добавлять всю воду разом — напротив, увлажняй ее по меньшей мере семь раз и вари, пока большая часть воды не испарится и не начнут появляться скрытые цвета.
Никарий говорит: мы должны пропитывать его семь раз, чтобы он впитал всю свою воду.
Эримин советует: не вливай всю воду сразу, чтобы Эликсир не утонул; добавляй ее понемногу, давая ему высыхать между каждым разом.
Мара говорит: вари и пропитывай его семь раз оставшейся водой, и тогда он будет называться ржавчиной или землей, и вскоре он снова выпьет свою воду.
Сократ добавляет: когда он сух, он пьет свою влагу очень быстро, ибо он подобен жженому свинцу. Время этого вымачивания составляет пятьдесят дней. Через эти многократные варки и пропитывания появятся многие цвета ☉ Солнца, которым дано множество имен. И через это пропитывание пепел делается влажным и сладким.
Философ Лука говорит: смешай пепел с водой и вари их, чтобы пепел размягчился; затем вари и пропитывай его семь раз, чтобы состав стал сладким. И при этом пропитывании остерегайся сильного огня, чтобы душа не убежала из пепла — напротив, она должна оставаться с ним и сиять.
Диомет советует: дай ему его пот и убей его — но следи, чтобы он не убежал. И когда пропитывание завершено, ты должен прокалить его на сильном огне, чтобы он достиг своего совершенства и стал духовным порошком, неосязаемым, как жженая кровь.
Некий философ говорит: не прекращай варить и сушить, пока он не выпьет всю свою влагу. Затем прокаливай его несколько дней, пока он не приобретет благороднейший пурпурный цвет. И этот порошок есть Эликсир, или окрашивающая Душа Философов, которая — с помощью и благословением Божиим — превращает все тела в ☉ Солнце. И эта Тинктура останется нетленной во всех испытаниях.
Другой философ говорит: когда venenum (яд или тинктура) проходит через тело, он окрашивает его неувядающими цветами.
Многие другие философы в «Турбе» также говорят: если наша руда сначала не окрашена, она не может окрашивать другие. Но как только она окрашена, она действительно может окрашивать другие тела.
Еще один философ говорит: наша руда не окрашивает, если сначала не была окрашена сама. Ибо окрашивающий venenum не происходит от нашей руды, если она уже не была окрашена.
Итак, эта глава названа по изречениям и обсуждениям философов.
Если нашу руду невозможно разрушить никаким способом управления так, чтобы что-либо могло в нее войти, тогда она также не может окрашивать. Ибо все ее цвета связаны внутри нее для ее собственного совершенства. Она не может дать другим то, чего сама не получила в полноте — следовательно, она должна быть окрашена таким управлением и таким цветом, который превосходит ее собственный.
Это управление позволяет ей быть окрашенной в порошок через многие превращения и с черным среди цветов.
Таким образом, жженый свинец — через свое сжигание и свою способность принимать цвет — будет окрашивать другие металлы в истинное ☉ Солнце и в нетленную Тинктуру. И ради его силы и добродетели он сохраняется через управление и делается способным благодаря окрашивающим веществам, которые на него воздействовали.
ГЛАВА 12
Итак, сила и добродетель Эликсира таковы: благодаря присущим ему свойствам, которые он получил как от Природы, так и от Искусства, он способен удалять всякую нечистоту и окрашивать все несовершенные тела в истинное ☉ Солнце.
Он также обладает силой возвращать здоровье людям и приводить их в надлежащее состояние и равновесие. И это есть дар Божий и тайна древних философов и мудрецов — то, чего короли и князья не могут получить, если Бог того не позволит. Никто не может по-настоящему понять изречения философов, если не получил это от Бога или от истинного мастера.
По этой причине все философы говорят, что работа благородного и божественного Искусства
сокрыта и завуалирована. Они осознавали великую силу, добродетель и мощь, заключенные в нем, и из своей великой мудрости они познали и взяли то, что дарует это Искусство. И через него они обрели здоровье в жизни, крепость тела и радость, — получив эти благословения от
божественного Искусства и
его тайн.
Поэтому тот, кто истинно понимает эту мою первую книгу, есть сын мудрости и должен вечно благодарить
Бога за то, что Он открыл ему столь невыразимое сокровище. Но тот, кто не понимает этой книги, не должен винить мудрых, но лишь самого себя — за собственное невежество.
Итак, я возношу благодарность
Вечной Мудрости, даровавшей мне силу и понимание написать об этом великом сокровище, которое я сохранил для наших сынов через истинные изречения философов и всех мудрых.
Да будет имя этой Вечной Мудрости благословенно, восхваляемо и почитаемо — ныне и во веки веков. Аминь.
Хвала и честь Богу нашему во веки веков. Аминь.